Понаехали

Когда на федеральном уровне начинают приниматься те или иные решения по дальневосточной окраине, само собой возникает вопрос: а как было прежде – в «доисторическое» время? Как самодержавная власть заботилась о территориях «до самых до окраин»?

31 март 2010 Электронная версия газеты "Владивосток" №2703 от 31 март 2010
f6187ddfe50ee268151022ab44441d58.jpg Когда на федеральном уровне начинают приниматься те или иные решения по дальневосточной окраине, само собой возникает вопрос: а как было прежде – в «доисторическое» время? Как самодержавная власть заботилась о территориях «до самых до окраин»?В советской историографии мнение на сей счет однозначно: все, что до 17-го, – мрак, бесправие, иго. Ну а про дальневосточную глубинку и говорить нечего – медвежий угол.Для начала вкратце освежим хронологию. Строительство Владивостока началось 2 июля 1860 года, спустя четыре месяца, в начале ноября того же года, между Россией и Китаем заключается Пекинский трактат, закрепивший за нашим государством Южно-Уссурийский край, то бишь будущее Приморье. Еще через три с половиной месяца, 19 февраля (3 марта) 1861 года, высочайше утверждается Манифест, узаконивший аграрную реформу и отменивший крепостное право.Царские преференции Не успели просохнуть чернила на судьбоносных актах, а в повестку дня уже ставится дальневосточный вопрос. Центральная власть, не откладывая в долгий ящик, начинает принимать энергичные меры по закреплению территории де-факто.27 апреля 1861 года утверждается – опять-таки высочайшей резолюцией – особое Положение, коим всем переселенцам, прибывающим в восточные края, предоставляется право «приобретать поземельные участки или приписываться к городам».Документ этот за давностью лет далеко не всем известен, а посему остановимся на нем подробнее.«Означенные участки, – говорится далее, – выделяются всем желающим по их избранию – или во временное владение, или в полную собственность – пространством не более 100 десятин на семейство».* Представляете, почти 110 га, бери – не хочу!Но вчитаемся дальше: «Отведенною землею переселенцы могут пользоваться бесплатно в течение 20 лет, а затем – за особую оброчную плату. В случае приобретения земли в собственность за десятину уплачивается по 3 р. Затем выкупленная земля никакому сбору в течение 20 лет не подлежит…»** Причем льготы, подчеркивалось в документе, распространялись не только на вновь переселяющихся, но и на тех, кто прибыл ранее и уже обживался на новом месте.В Положении указывалось, что «приписавшимся к городам переселенцам дарована была льгота от платежа всяких пошлин, государственных повинностей и от военного постоя в течение 10 лет начиная с 1861 года. Лица эти также освобождены в течение 10 наборов от поставки рекрутов и, сверх того, им предоставлено право свободной торговли по всему Уссурийскому краю и разрешено производство всяких промыслов и ремесел, а также учреждение фабрик и заводов всякого размера и ценности…».Военно-административный центр Параллельно с аграрно-переселен-ческой политикой решались вопросы обороноспособности, усиления военного присутствия, строительства портов и городов.В 1868 году Особое совещание по делам Приамурского края постановило, а император Александр II утвердил это решение соответствующим указом: «Для споспешествования заселения южного побережья Приамурского края отпускать из государственной казны по 30 тысяч рублей ежегодно». Так было положено начало, выражаясь современным языком, первым в истории Приморья трансфертам.Тогда же начало приводиться в соответствие административно-территориальное устройство. С этой целью весной 1869 года была послана в Восточную Сибирь комиссия из представителей от различных министерств.Комиссия, как явствует из ее всеподданнейшего доклада, признала «наиболее соответствующим потребностям края» следующее его административное устройство: «Амурский полуостров с Владивостоком, островами Сахалин, Командорскими и Курильскими, а равно округа Петропавловский, Читинский и Удской и все морское прибрежье от Де-Кастри до Владивостока – предоставить в ведение военного губернатора Владивостока и морских колоний с соединением с этим званием и звания главного командира портов Восточного океана…». Проще говоря, отныне Владивосток становится главным военным портом России на Тихом океане. Делались выводы из манзовской войны 1868 года: на границе была образована специальная Уссурийская казачья сотня.Принятые меры оказались как нельзя кстати. После погромов, учиненных манзами, жители приморских селений пребывали в большой тревоге. Решение о придании Владивостоку (в 1871 году. – Прим. авт.) нового статуса было воспринято в крае с большим воодушевлением. Стодесятинники Межведомственная комиссия также признала желательным увеличить дарованную указом 27 апреля 1861 года льготу от податей и рекрутской повинности еще на 10 лет сверх установленного в вышеприведенном указе срока. Сверх было рекомендовано принять ряд мер пропагандистского характера: «Разослать начальникам густонаселенных губерний европейской России печатные экземпляры правил об условиях переселения, предоставив губернаторам распространить оные среди крестьянского населения; поручить местному начальству Амурского края составить описание лучших земель с обозначением главнейших хозяйственных условий и способов достижения переселенцами сих земель; облегчить провоз по водным путям крестьян-ходоков…».Между тем, несмотря на неслыханно щедрые дарованные льготы, народ поначалу не проявлял особого рвения ехать за тридевять земель. В силу известной привычки: на Руси долго запрягают. Да и докатившиеся до европейских регионов империи вести о манзовской войне не могли не сказаться. И только к началу 80-х годов ХIX века, когда наладилось регулярное морское сообщение Одесса – Владивосток да из тьмутаракани все чаще стали поступать вести о бескрайних свободных землях, переселенческое дело по-настоящему сдвинулось с места. Все рвались в стодесятинники! Хотя, как отмечают некоторые исследователи, в реальности обработать такой массив едва ли было под силу отдельно взятой семье. Но это мало кого волновало! Каждый распахивал для себя столько, сколько могли обработать за лето он сам и его домочадцы. Отсутствие помещичьего землевладения, обеспечение переселенцев самым большим в стране наделом и стали, по сути, тем самым чудесным архимедовым рычагом, с помощью которого удалось вдохнуть жизнь в пустующий край.Поселения стали расти как грибы. Первыми на приморской карте появились села: Шкотово, Майхэ, Григорьевка, Многоудобное, Новонежино, Новороссия, Новомосква, Петровка, Романовка. Активно заселялись центральная и северная части края.Крестьяне снабжали город огородной продукцией, село получало необходимое для обустройства – инвентарь, железо, строительные материалы.С ростом населения как бы сама собой решалась еще одна проблема – социально-демографическая – наличие невест.Переселенческий поток быстро увеличивался, и к концу 10-х годов ХХ века уже несколько сот тысяч российских европейцев прочно обосновались на Дальнем Востоке.…Тот давний и сегодня порядком забытый переселенческий опыт наводит на некоторые мысли. Нынешний отток населения из региона, с другой стороны – нежелание сюда ехать кое-кто склонен объяснять непростой геополитической обстановкой. Но ведь 100–150 лет назад она была куда сложнее. Те же хунхузы, те же войны начала 1900-х годов. А народ между тем ехал, несмотря ни на что. Просто, наверное, потому, что чувствовал себя под защитой государства.*Десятина – единица площади в России до 1918 года, равная 1,0925 гектара.** (и далее выделенный текст) Центральный государственный архив ВМФ России. Фонд 417, оп. 1, д. 136, л. 21-23