Пройду по Алеутской, сверну на Комарова...

В истории нашего города, несмотря на его молодость – всего-навсего 150 лет! – остается немало «белых пятен». Одно из главных связано с его рождением.

24 февр. 2010 Электронная версия газеты "Владивосток" №2684 от 24 февр. 2010
2c92a928691113093c42d4ed95a148aa.jpg В истории нашего города, несмотря на его молодость – всего-навсего 150 лет! – остается немало «белых пятен». Одно из главных связано с его рождением. Принято считать, и это не подвергается ни малейшим сомнениям, что основателем является прапорщик Николай Комаров. Однако с некоторых пор, точнее, с конца прошлого века, на страницах местных СМИ стали появляться уточняющие, скажем так, версии. О них ниже, а пока о том, что на сегодня известно о первопроходце. Николай Васильевич Комаров родился в 1831 году под Тюменью в простой, но вместе с тем достаточно обеспеченной семье. Это обстоятельство позволило получить начальное образование, а затем поступить в Омское училище армейских прапорщиков.После его окончания и присвоения звания молодой офицер был направлен на Дальний Восток, где в составе специальной строительной роты возводил военные посты на берегах Амура.По некоторым сведениям, в 1858 году Комаров принимал участие в закладке поста Хабаровка (будущего города Хабаровска), спустя год – Софийска (Ныне это обыкновенное и далеко не всем известное село, а в конце 19-го века имело статус города – Прим. Авт.). Наконец, в начале 1860 года перебрасывается в Николаевск-на-Амуре, тогдашний главный военно-морской порт России на Тихом океане. Откуда и был направлен на юг Приморья. Комаров или Казакевич? 2 июля 1860 года прапорщик Комаров и вверенные ему солдаты на военном транспорте «Манджур» были доставлены на северный берег бухты Золотой Рог, где и приступили к устройству военного поста. Все это, повторимся, общеизвестно, хрестоматийно. Но тут-то и возникли у некоторых исследователей вопросы, главный из которых: почему пальма первенства только этому отряду, точнее, его командиру? И в самом деле. Доставлялся отряд к месту назначения и высаживался на берег Золотого Рога отнюдь не по собственной инициативе, а в силу спущенного приказа. И не там, где вздумается, а там, куда предписано. Зная сегодня, где была произведена высадка, а это район нынешнего историко-культурного комплекса по улице Петра Великого и мемориала подводной лодки С-56, нельзя не подивиться стратегической продуманности выбора места под будущий порт. А это едва ли было под силу рядовому прапорщику-строителю, да и не входило в его компетенцию. Кто отдавал приказы? Очевидно, капитан Черкавский, командир базировавшейся в соседнем Новгородском посту роты, в состав которой и входил комаровский десант. Но и он также не был наделен полномочиями, а получал соответствующие приказы свыше – от командира 4-го Восточно-Сибирского линейного батальона, который, в свою очередь, замыкался на главного дальневосточного начальника контр-адмирала Казакевича. Он-то – первый военный губернатор Приморской области и командир Сибирской флотилии Петр Васильевич Казакевич, и стоял у истоков первостроительства. Еще в начале 1859 года Казакевич предложил генерал-губернатору Восточной Сибири Муравьеву-Амурскому идею военного порта в южных гаванях Приморья. В дальнейшем постоянно держал вопрос на контроле, посещал стройку, всячески помогал…Удивительно, но имени первого губернатора Приморской области и фактически крестного отца нового города нет на картах – ни Владивостока, ни Приморья. Лишь на мемориальной доске памятника адмиралу Невельскому…Капитану Ивану Францевичу Черкавскому повезло куда больше – увековечен в названии полуострова во Владивостоке и крохотного островка в заливе Петра Великого.Полтора ведра спирта Однако вернемся к Комарову. Спустя четыре месяца после высадки десанта, в начале ноября 1860-го, уже были построены казарма, кухня, офицерский дом. Вскоре, однако, возникли непредвиденные проблемы.Весной 1861 года на строящийся пост нагрянула высокая инспекция в лице адъютанта генерал-губернатора Восточной Сибири майора Николая Хитрово, командированного для проверки состояния постов и разведки угольных месторождений. Между прапорщиком Комаровым и инспектором сразу же не сложились отношения. Причина – обнаруженная недостача полутора ведер казенного спирта. Комаров заверил, что без проблем возместит недостачу за свой счёт, но не тут-то было!«…Видя, – докладывал майор в рапорте на имя Муравьева-Амурского, – что ни совесть, ни мои замечания и выговоры прапорщику не производят никакого действия, видя неуважение к нему всей команды, которое он заслужил своим дурным поведением и жестокими с нею поступками, я вынужденным нашел по званию адъютанта командующего войсками, в Восточной Сибири расположенными, отстранить прапорщика Комарова от командования им отрядом».Делать было нечего, и Комаров отбыл к месту основной дислокации – в Новгородский пост…Мы еще вернемся к нашему герою, а пока заметим, что всплывший уже в наше время – где-то в середине 80-х годов прошлого века – «спиртовый конфликт» вмиг был подхвачен и «развит» рядом местных СМИ. Договорились даже до того, что Комаров вовсе не направлялся на строительство Владивостока, а был просто-напросто сослан с глаз подальше, как неисправимый пьяница. Так же, впрочем, как и его подчиненные собутыльники…Тот давний конфликт сегодня даже для специалистов представляет разве что академический интерес, и все же… Было бы, на наш взгляд, нелишним еще раз углубиться и окончательно расставить все точки над «i». Хотя бы для того, чтобы снять с первопроходца, а заодно и с града нашенского «пьяное клеймо». По имеющимся у автора данных строк сведениям, правда, пока не нашедшим подтверждения, причиной злополучной размолвки могла стать… женщина.На инспекцию в военный пост майор Хитрово явился в обществе своей супруги Екатерины Васильевны, сопровождавшей мужа на клипере «Японец» по всему Дальнему Востоку. В то время, как инспектор мотался по окрестностям поста (имел главной задачей во что бы то ни стало найти месторождения угля) его благоверная, будучи высокообразованной и начитанной, занималась просвещением личного состава. Не исключалась ведь ситуация, где, чего греха таить, «оголодавшее» без женщин воинство могло дать «повод». А кто крайний? Естественно, командир. Но эта версия, повторюсь, еще ждет своего подтверждения. Ну, не могли быть основанием какие-то полтора ведра спирта! В дичайших условиях, испытывая неимоверные лишения и трудности, подвергаясь опасностям (Однажды пришлось палить из ружей по тигру прямо из дверей бани, в которой парились солдаты – Прим. Авт.). А тут какой-то спирт!…Отменять приказ майора никто не стал, а ситуацию разрулили просто: прапорщика перевели от греха подальше – на реку Уссури. Служил с честью Николай Васильевич продолжал успешно заниматься привычным делом – строить пограничные посты, теперь – вдоль китайской границы. А его бывший отряд, тот самый, который, как доносил майор Хитрово, испытывал к прапорщику «неуважение», назвал Комаровкой речушку, протекавшую в районе нынешнего микрорайона Первая Речка – на ее берегу солдаты проводили свободное время…В 1871 году Комарову присваивается звание капитана-инженера – совсем неплохо к 40 годам «забулдыге и нарушителю»! Еще через четыре года офицер подаст в отставку, и следы его затеряются. Имеются сведения, что уехал в Николаевск-на-Амуре устраивать личную жизнь. Все попытки автора данных строк найти в архивах Хабаровского края хоть какую-то зацепку пока ни к чему не привели. И все же хочется верить, что не канул бесследно в Лету первостроитель. Где-то в анналах – частных ли, государственных ли – пылится и фотография. А почему бы и нет? Нашему герою на момент отставки было всего 44 года, а первые фотографы в середине 70-х годов (Дальше и говорить нечего!) уже вовсю осваивали Дальний Восток……В 1880 году во Владивостоке в честь 20-летнего юбилея города появилась улица — Комаровская. Сей факт не вызвал, выражаясь современным языком, негативных эмоций. Даже наоборот. Живы были, теперь уже при высоких должностях, хорошо знавшие Комарова знаменитые лейтенанты 60-х Назимов и Этолин, ученый Пржевальский, писатели-первопроходцы Максимовы – Сергей Николаевич и Александр Яковлевич и еще многие-многие другие. Никто и не подумал бросить пресловутый камень…P.S. Любопытна дальнейшая «история с географией». Через некоторое время власти города почему-то отработали назад и дали улице новое имя – Бородинская. Уже в более близкое советское время стала называться улицей Геологов. В 1985 году вернулись на круги своя – так появилась улица Прапорщика Комарова. «Почему не Комаровская?», – спросит читатель. К тому времени дорогу «перебежал» увековеченный на Тихой космонавт Комаров. Вот и пришлось «удлиниться»…