Откуда есть пошел град нашенский

Читатели могут упрекнуть: не вполне корректно заимствовать у летописца Нестора идею. Тот писал свою «Повесть…» в информационном вакууме, в нашем же случае все предельно ясно и, выражаясь современным языком, прозрачно: 2 июля 1860 года русские моряки высадились на берег Золотого Рога. Сколько, с какой целью, что при них – все документировано, вплоть до гвоздя.

3 февр. 2010 Электронная версия газеты "Владивосток" №2673 от 3 февр. 2010
94c83aed7dea06a497d461012a78e39f.jpg Читатели могут упрекнуть: не вполне корректно заимствовать у летописца Нестора идею. Тот писал свою «Повесть…» в информационном вакууме, в нашем же случае все предельно ясно и, выражаясь современным языком, прозрачно: 2 июля 1860 года русские моряки высадились на берег Золотого Рога. Сколько, с какой целью, что при них – все документировано, вплоть до гвоздя.Между тем не все так просто и однозначно. Собственно термин Владивосток появился более чем за год до открытия поста – случай уникальный, не имевший прецедента. В правительственных коридорах и военных ведомствах еще только прикидывали, как проводить в жизнь идею генерал-губернатора Восточной Сибири Муравьева-Амурского, «повелевшего» строить в бухте Золотой Рог военный пост, а о нем уже знала вся столица. Владивосток упоминается в правительственных документах, однажды попал даже на страницы петербургской газеты. Еще раньше, по меньшей мере с весны 59-го, начал хлопотать о духовном обеспечении проекта архиепископ Камчатский, Курильский и Алеутский Иннокентий, резонно полагавший, что будущий порт прежде всего должен начаться с православного храма. И он появится – едва ли не первым сооружением станет церковь, но не будем забегать вперед…Ну а если погрузиться в «тьму» веков, что было на нашенском месте 200, 400, 500 и более лет назад?Опять же читатели могут указать: эк, хватили! Яснее ясного в книгах написано, что всего за 10 лет до основания Владивостока бухта Золотой Рог, равно как и место будущего города, не были известны европейцам. Из книги в книгу кочует история о французском китобойном судне, зимовавшем в заливе Петра Великого в начале 50-х годов XIX века. А прежде, дескать, никого и ничего…Впервые эту легенду обнародовал известный приморский краевед и общественный деятель Николай Матвеев в книге «Краткий исторический очерк г. Владивостока, изданной в 1910 году аккурат к 50-летию Владивостока.Николай Петрович, скорее всего, был не совсем в курсе, а может, и не счел нужным особо распространяться. Как сегодня выясняется, в далекое дореволюционное время, то есть до 1917 года, «доисторическая» территория была уже не терра инкогнита для остального мира. Еще в начале ХVIII (!) века о ней достаточно хорошо были осведомлены в Европе. В ту эпоху по просьбе Цинского верховного руководства французские ученые мужи-иезуиты «…впервые произвели топографическую съемку территории от севера Кореи до дельты Амура…». В следующем году нанесли на карту «часть, пограничную с Россией…». Результаты их работы в 1709 году были включены в «Карту Китая и окружающих земель», первое ее издание вышло в Пекине в 1719 году.Несколько позже увидело свет «Описание географическое, историческое, хронологическое, политическое и физическое Китайской империи и Тартарии Китайской». В состав этой загадочной Тартарии и входила территория современного Приморья!Затем французский географ д’Анвиль подготовил 12 карт, включенных в «Новый атлас Китая», опубликованный в 1737 году. Труд этот был переведен и издан в России. Конечно, картографический уровень того времени оставлял желать лучшего, многие объекты наносились приблизительно и условно, но, несмотря на издержки, факт остается фактом!Любопытно отметить, что много лет спустя французские моряки, опять-таки случайно оказавшиеся у берегов Приморья и хорошо знавшие о деяниях д’Анвиля, предприняли попытку увековечить имя соотечественника, дав его имя бухте, переименованной впоследствии русскими моряками в честь офицера императорского флота Константина Посьета…Все эти географические «реликты», хранившиеся в тайниках архивов, появились на свет божий в массовом порядке совсем недавно – в 2009 году! – в виде роскошного ежегодного календаря, который был выпущен по инициативе краевого объединенного музея имени В. К. Арсеньева и издательства «Форт-Росс» при содействии Дальневосточного банка. …Теперь что касается «площадки» под будущий Владивосток…Согласно древнейшим китайским источникам берега около места нынешнего расположения города были густо населены. На хранящихся, по имеющимся сведениям, в китайских анналах картах эпохи династии Юань (XIII-XIV) на месте современного Владивостока находился город, что и подтверждается археологическими находками. Согласно древнекитайским летописям, указывал Николай Матвеев, южная часть Приморья обезлюдела из-за войн между Китаем и Кореей. Вопрос вопросов: почему в течение длительного времени (на протяжении целых веков!) территория Приморья оставалась практически безлюдной? Великий французский мореплаватель Лаперуз, чьи люди высадились на приморский берег в районе нынешнего поселка Терней летом 1787 года, был несказанно удивлен, что покрытая густыми лесами и обильной растительностью территория почти необитаема. Пройдет еще много лет, и летом 1853 года ту же пустынную картину увидят моряки русского фрегата «Паллада» (правда, в отличие от французов не высаживавшиеся на приморский берег). Речь, конечно, не идет о тазах, удэге, орочах и других представителях малых народностей, обитавших в таежных дебрях, – о них отдельный разговор. Почему Корея, Япония и прежде всего Китай не осваивали благодатные земли Тартарии?..Природа, как известно, не терпит пустоты. Воспользовавшись благоприятной исторической ситуацией, сюда пришли русские.