Немного о любви. Алина Знаменская. «Колыбельная для волчонка»

Назвать роман Алины Знаменской шедевром, конечно, язык не повернётся. Тонкие ценители и большие знатоки даже, наверное, назовут его «дамским» и, что поразительно, будут правы. Но Лоцман всё же посоветовал бы снобам от литературы не морщить носик презрител

31 июль 2009 Электронная версия газеты "Владивосток" №2572 от 31 июль 2009
6a0c8aa59b3def7fd67aca663a950865.jpg


Назвать роман Алины Знаменской шедевром, конечно, язык не повернётся. Тонкие ценители и большие знатоки даже, наверное, назовут его «дамским» и, что поразительно, будут правы. Но Лоцман всё же посоветовал бы снобам от литературы не морщить носик презрительно сразу, а таки прочесть… По глубокому убеждению Лоцмана, все жанры имеют право на жизнь, кроме скучных. И вообще – прежде чем отворачиваться от полки с дамскими романами, попробуйте интереса ради написать по-настоящему хорошее произведение в этом жанре. Не «сладкие сопли», а что-то жизненное…

«Колыбельная для волчонка» - хороший роман. Неплохой слог, сочные – иного слова трудно подобрать – слова…

«Для Нины Ивановны не существовало неурожайных лет. Каждый год у неё с завидным постоянством на грядке краснели помидоры, по полкило каждый, зеленели тугие пупырчатые огурцы, ровными рядами торчала бородатая зелень моркови, регулярно состригалась и опять вырастала петрушка, протягивая к солнцу свои изумрудные, сверкающие росой ладошки. Дальше по огороду, ниже к реке, выпирали из ботвы неправдоподобно огромные тыквы, жёлтые и молочно-зелёные…»

Из безусловных достоинств романа Лоцман также назовёт спокойное и в то же время завораживающее течение интриги, а главное – героев. Герои романа правдивы, узнаваемы. Они не «вращаются в высшем свете», и в «Колыбели для волчонка» читатель не обнаружит ни «морщин на лице юного графа», ни «она подошла к гардеробной и выбрала маечку от Prada, юбочку от Гуччи и туфельки Маноло Бланик»… Ирина и Сергей похожи на людей, живущих рядом с нами, в нашем мире, в нашей суетной и временами нелепой стране…

И даже события, вокруг которых завязывается интрига, могли бы показаться надуманными, но прелесть в том, что подобную историю Лоцман видел и в жизни, так что презрительно фыркать во время чтения – мол, понапридумывал автор – не приходилось.

Немаловажно и то, что в обязательных для дамских романов любовных сценах Алина Знаменская сумела обойтись полутонами, даже, можно сказать, целомудренно сумела описать таинства любви. В отличие от многих других авторов, которые словно только ради этих сцен с «трепетно вздымающейся грудью» и «напряжённым нефритовым жезлом» и писали свои романы, которые кое-кто справедливо назвал порнографией для домохозяек… Нет, Алине Знаменской вкус и такт не изменяют, и это замечательно.

Конечно, глубинной психологии в «Колыбельной для волчонка» искать не следует, и читатель вправе рассчитывать на хеппи-энд с самого начала – и он случается, а как же, законы жанра! Но читать о добрых искренних чувствах, о любви и дружбе – и читать с удовольствием, разве это плохо? Нет, Лоцман уверен, что это хорошо! «Колыбельная для волчонка» - хороший образец специфического жанра. Очень хороший.

Книги для обзоров предоставлены магазином «Книжный трест» (проспект «Красного знамени», 59, ПромстройНИИпроект, «Ярмарка на Гоголя»). Лоцман выражает благодарность «Книжному тресту» за плодотворное сотрудничество.