Снайпер Абиночка. Тогда многие мечтали попасть на войну…

В свои 84 года житель Владивостока Евгений Лукич Абиночка помнит все географические названия, имена, должности людей, связанные с его службой в армии во время и после войны. Для фронтовиков это время прочно врезалось в память. Приморский филиал Дальневост

8 май 2009 Электронная версия газеты "Владивосток" №2526 от 8 май 2009
7b33204d0cc66eb3e92830afe23ef66a.jpg

В свои 84 года житель Владивостока Евгений Лукич Абиночка помнит все географические названия, имена, должности людей, связанные с его службой в армии во время и после войны. Для фронтовиков это время прочно врезалось в память. Приморский филиал Дальневосточной распределительной сетевой компании, где Евгений Лукич проработал последние 20 лет своей долгой трудовой деятельности, первым поздравил «своего» фронтовика в преддверии народного праздника – Дня Победы.

Путь в войну

Из 84 лет Евгений Лукич Абиночка не был во Владивостоке те семь лет, которые служил в армии, был на фронте. В 1940 году он поступил в железнодорожное училище, обучался токарному делу. Окончил – и сразу в армию. На исходе был 1942 год…

- Тот год был урожайным в плане призыва, - вспоминает ветеран. - Тогда призвали парней 1923, 1924 и 1925 годов рождения. Собрали 2,5 тысячи приморских парней вечером в здании военкомата на углу улицы Колхозной (ныне Семёновской) и Океанского проспекта. Сейчас на этом месте ювелирный магазин «Изумруд». Оттуда мы двинулись на пункт сбора в район Первой Речки.

Куда направляют юных призывников, никто не знал. Все 2,5 тысячи погрузились в военный эшелон и двинулись. Ни у кого и тени страха перед дальнейшей судьбой не было. Наоборот, мальчишки хотели попасть на фронт. В тесном вагоне веселились: все дурачились, смеялись. Через три дня скомандовали выгружаться. Глухой ночью ребята оказались на станции Моховая Падь в 12 километрах от Благовещенска. Только потом узнали, что их привезли в формировавшуюся войсковую часть – 22-ю окружную школу снайперской подготовки.

- Нужно сказать, что снайперское искусство – сложная штука, - говорит Евгений Абиночка. - Во время Великой Отечественной войны лейтенантов, то есть офицерский состав, готовили три месяца, а нас, снайперов, - полгода. Стреляли мы каждый день, изучали обыкновенные, самозарядные винтовки, ротные миномёты, пулемёт Дегтярёва и много других видов оружия. Но в основном пользовались снайперскими винтовками. Сначала с длинными прицелами, потом - с короткими. Командиром роты был подполковник Никитин, кавалерист. Потом приехал весь израненный гвардии подполковник Герой Советского Союза Диосамидзе. Это был прославленный командир, сталинградец, воевал в армии Чуйкова. Он нас учил так, как действительно надо учить на фронте: жёстко, требовательно.

Физическое напряжение было очень сильное, на грани человеческих возможностей. Мы выдыхались полностью. Допустим, ходили на стрельбища. Стреляли на дальние расстояния – на 8 км и ближние - на 100, 200 и 400 м. Добраться до стрельбища было уже испытанием. Зимой снегу по пояс, морозы до 50 градусов, ветер. В тех местах как раз Зея с Амуром стыкуются. А мы в одной гимнастёрочке да тоненькой шинелечке. Ни свитер, ни шарф надевать нельзя, не положено. Закалились хорошо. Представьте себе, за 7 лет я ни разу в медсанчасти не побывал! Идёшь, снайперскую винтовку бережёшь как младенца. На руках, на весу её несёшь, на ремне нести нельзя, там такое устройство, которое можно легко повредить. Стреляли хорошо. На то он и снайпер, чтоб хорошо стрелять. Мы каждый день тренировались. Минимум пять патронов в день на каждого.

Как-то пришёл приказ: снайперам из Моховой Пади принять участие в параде, посвящённом Дню солидарности трудящихся 1 Мая 1943 года в Благовещенске. Как сказало командование, необходимо поднять дух населения. Солдат в городе не было, все сидели в УР - укрепрайонах на границе.

- Когда мы проходили, колонну встречали дети, женщины и пожилые мужчины, - вспоминает Евгений Абиночка. - Молодёжи не было – ни девушек, ни ребят. А женщины навзрыд плакали, на шею бросались. Говорили: «Мы думали, мы тут одни остались. Никого нет. Думали, нас бросили». Конечно, им страшно было. Мы стояли перекуривали – я в то время курил ещё – поглядывали на противоположную сторону Амура, оттуда японцы нас в бинокли рассматривали, с оккупированной китайской стороны.

«Губа» за желание воевать


После обучения почти все снайперы попали на фронт – Ленинградский, Украинский, Белорусский, Карельский. 20 человек из 8-й роты, в которой учился и Евгений Абиночка, попали в 38-ю СБ – отдельную стрелковую бригаду. Потом эта бригада была переименована в 361-ю стрелковую дивизию. Дальнейшая служба проходила в 20 километрах от китайской границы, в селе Бабстово Еврейской автономной области.

- Со своими однокашниками мы переписывались, - говорит Евгений Лукич. – Так стали узнавать, кто где воюет, кто убит, кто ранен… И мы стали писать рапорты, чтобы нас отправили на фронт. Тогда чувство патриотизма было глубочайшее. Тогда не думали, будешь ты убит или ранен. Мы знали только одно - нужно защищать Родину. Сначала на наши рапорты не обращали внимания, а когда это стало происходить массово, отправляли на гауптвахту. Мне досталось 27 суток «губы». Но никого из нас никуда не отпустили. Необходимо было стоять здесь, границу же нельзя оголить.

По словам Евгения Лукича, это было самое сложное, невыносимое время его службы. Зимой морозы стояли крепкие, до 50 градусов. Воробьи прямо на лету от холода падали. А летом тайга кормила – солдаты собирали там виноград, клюкву. Бывало, и охотились. Забьют двух козлов, отнесут на кухню, вот и ужин.

На учения ходили и зимой, и летом. Но командование специально отправляло в лес в самую непогоду – чтобы были выносливее.

- Пойдёшь на учения на 10 дней в самую лютую стужу, - вспоминает ветеран. – И ничего, тогда казалось это нормальным. Круглые сутки на морозе, единственное, что разрешали, – разводить костёр. Лопатой вырезали из слежавшегося снега кубы, выкладывали их вокруг костра. Сидишь возле огня, грудь горит, спина замёрзла, поворачиваешься спиной. Всю ночь в полудрёме. Утром опять учения. Противник справа, противник слева, противник с тыла… Принимаешь решения, отбиваешь атаки… День побегал, уставший, еле ноги передвигаешь… Следующая ночь такая же бессонная. И так 10 суток. И, знаете, проходили они быстро, на одном дыхании. Летом то же самое: как только дождь, ну всё, жди, учения будут… А что такое идти в дождь или ливень? На тебе скатка – скатывающаяся шинель через плечо, она становится мокрой, тяжёлой, шею натирает. На другом плече винтовка или автомат… А в тёплую погоду мы отрабатывали строевой шаг, ходили на стрельбы, изучали виды оружия, тактику боя.

Десант до Харбина

Одной из самых значимых своих наград Евгений Лукич считает медаль «За боевые заслуги». Это был его первый бой, во время которого взяли укрепрайон Фукдин. Тогда в составе полка двинулся в Харбин – «японцев выгонять».

Укрепрайон, долговременная огневая точка Фукдин, был очень мощный. Длина ДОТа – 100 метров, в глубину – два этажа. Дот был оснащён 10 амбразурами (в то время как обычные ДОТы имели 2-3 огневые точки). Обороняли его смертники, прикованные цепями к оружию.

- Такого ДОТа не было за всю историю Второй мировой войны, - говорит Евгений Абиночка. - Двое суток бились за укрепрайон. Тогда мы попали в самую настоящую ловушку. С одной стороны – Сунгари и непроходимые болота, другую сторону ДОТа ограждала сопка. Оружие в ДОТ подавалось по специальной транспортёрной ленте в тоннеле. Пока её не удалось разрушить, ДОТ неуязвим.

Следующая задача – форсированным маршем дойти до города Цзямусы, откуда мониторами – речными крейсерами – десант высадился в Харбине. Город брали две армии.

- До Цзямусы шли очень быстро, - говорит Евгений Лукич. - Не поверите, в полной боевой экипировке мы проходили в сутки по 70 и более километров. С пулемётами, тачанками, повозками. Спали по два-три часа. Еды не было. Полевые кухни отставали. Мы на сухом пайке – сухарях да на трофейных японских галетах.

После операции в Харбине Евгений Абиночка вернулся в бабстовскую часть. В армию поступал новый контингент призывников, их нужно было учить. Так, сержантский состав 1925 года рождения демобилизовался в 1950 году.

В мирной послевоенной жизни Евгений Лукич 54 года отработал токарем. 20 из них – на мехучастке в Южных электрических сетях (сейчас Приморский филиал ОАО «ДРСК»). Евгений Абиночка считается заслуженным работником предприятия – на пенсию он ушёл в 74 года!

~~9 Мая – День Победы

Директор филиала «ДРСК» Приморские электрические сети Михаил Никуленко от всей души поздравляет Евгения Абиночку и всех ветеранов с великим праздником – Днём Победы! Спасибо вам за ваше мужество, стойкость, храбрость! Низкий поклон вам, фронтовики! ~~