Путь-доpожка фронтовая

На фронт Владимир Яковец уходил со «Спасскцемента». Его призвали 3 января 1943 года. Было ему тогда 17 лет. Попал на Первый Белорусский фронт, в армию генерала Рокоссовского. За всю войну Владимир Игнатьевич получил четыре ранения.

6 май 2009 Электронная версия газеты "Владивосток" №2524 от 6 май 2009
97c34a9773123388a880c127a05e0ff3.jpg


На фронт Владимир Яковец уходил со «Спасскцемента». Его призвали 3 января 1943 года. Было ему тогда 17 лет. Попал на Первый Белорусский фронт, в армию генерала Рокоссовского. За всю войну Владимир Игнатьевич получил четыре ранения.

– Первое ранение лёгкое, «прописное», - шутит Владимир Игнатьевич, - осколком лицо посекло. Перебинтовали, несколько дней побыл на больничном - в госпитале печку топил. Потом повязки сняли, да и обратно, в окоп.

В январе 1944 года молодой боец стал водителем. Так получилось, что после третьего ранения в ногу долго лежал в госпитале, рана всё не заживала. Там же случайно узнал, что на фронт направляется группа солдат, но некому их везти – шофёра нет. Владимир Яковец вызвался помочь, сказал, что водить умеет, машину знает – до войны учился на водителя. Только сами экзамены сдать не успел, мобилизовали на фронт.

- Старший в группе «выпросил» меня у начальника госпиталя, – рассказывает Владимир Игнатьевич. - Так я стал фронтовым водителем. Служил в роте связи. Возил связистов, что обеспечивали высокочастотную связь Сталин - Жуков. Приходилось и боеприпасы подвозить.

Берлин брать не довелось - Победу встретил в Варшаве.

В середине марта 1945 года войска Первого Белорусского фронта заняли немецкий город Кюстрин, что в 80 километрах восточнее Берлина.

- Бои там шли такие, что от городка остались всего пять домов да башня целлюлозно-бумажного комбината, дырявая как решето, – вспоминает Владимир Игнатьевич. – Ночью 20 апреля планировалось наступление на Берлин. А накануне вечером меня вызвали в часть и направили в Варшаву. Туда пришёл эшелон с американскими машинами по ленд-лизовскому соглашению. Надо выгружать, а водителей нет. Танкистов, трактористов много. А шофёров найти не могут. Из госпиталей забирали даже легкораненых. Всё равно не хватало. Снимали с фронта. Нас в роте трое было – приказ пришёл на меня. Я приехал в Варшаву. Там эшелон – американские грузовики «студебеккеры», «форды», «доджи». Мне достался «додж». О капитуляции по радио сообщили рано утром 9 мая. Стрельба открылась как при артподготовке. У кого какое оружие было, из такого и палили.

Владимир Игнатьевич вспоминает, как много за всю войну погибло друзей: «Ездовой один у нас был. Вывел коней поить 9 мая рано утром. Налил воды в корыто. И откуда ни возьмись, мина или снаряд – и его наповал, а кони только подпрыгнули. Человек всю войну прошёл, Победы дождался, а пожить уже без войны не довелось».

После войны Владимир Яковец остался в Польше связь налаживать.

- Варшава, - рассказывает Владимир Игнатьевич, - была практически стёрта с лица земли, как Сталинград. Сплошные битые кирпичи да куски стен.

В родной город, Спасск–Дальний, Владимир Яковец вернулся только через пять лет после Победы, 13 июля 1950 года. Пошёл работать шофёром туда, откуда и уходил на фронт, - на «Спасскцемент». Женился, вырастил с супругой троих сыновей. Сейчас у него уже девять внуков, пять правнуков. На пенсию ушёл почти четверть века назад. На «Спасскцементе» заслуги ветеранов не забывают. Поздравляют, приглашают на праздники, просят рассказать о войне. Благодарят за ратный подвиг.