Огонь на поражение

Чаще всего мы видим СОБРовцев на экране телевизора или в кино. «И слава богу! – сказал мне один из бойцов. – Даже наблюдать за спецоперацией опасно — шальная пуля летит куда хочет». Тем не менее жителям Владивостока недавно пришлось наблюдать работу бойц

16 апр. 2009 Электронная версия газеты "Владивосток" №2514 от 16 апр. 2009
80f05b0840adb86f1c49a6111d6b4360.jpg


Чаще всего мы видим СОБРовцев на экране телевизора или в кино. «И слава богу! – сказал мне один из бойцов. – Даже наблюдать за спецоперацией опасно — шальная пуля летит куда хочет».

Тем не менее жителям Владивостока недавно пришлось наблюдать работу бойцов СОБРа (переименованного сейчас в ОМСН) не по телевизору, а в жизни. В памятную субботу, 14 марта, мы стояли за ограждением у дома № 99 на проспекте «Красного знамени» и видели, как бойцы выкуривают вооружённых бандитов из квартиры на пятом этаже. Те без разбора палили по окнам соседнего дома и по всему, что попадало в зону их видимости. Понятно, что ни журналистам, которые были здесь по долгу службы, ни жильцам соседних домов в тот момент ничего не объясняли – мы были только зрителями. Никто даже толком не знал, кто же участвует в операции: ОМОН, СОБР, милиция?

Правда, тут же нашлись «знатоки», которые не упустили случая обложить всех: пожарных – за то, что «медленно тушили», милицию – за то, что «допустила этот беспредел», парней в камуфляже – «зачем стреляют в жилом микрорайоне?»…

Вопросов, предположений и домыслов у мирного населения, наблюдавшего за работой спецслужб со стороны, было предостаточно. Немногим меньше их стало и после «зачистки» квартиры.

Информацию о подробностях, которые остались «за кадром», и о том, как всё происходило на самом деле, мы узнали чуть позже «из первых рук» – от самих участников этой спецоперации.

Как это было

С командиром Приморского ОМСН (отряд милиции специального назначения – такое официальное название сегодня у СОБРа) полковником Юрием ВЛАСОВЫМ и его заместителем полковником Юрием ТОКАРЕВЫМ мы смотрим видеозапись спецоперации, проведённой 14 марта. Бесстрастные кадры зафиксировали то, что не могли видеть люди, стоявшие на улице: пулевые отверстия на лестничной клетке напротив двери «нехорошей квартиры», развороченный дверной глазок — через него стреляли бандиты, след от выстрела гранатомёта в доме напротив и многое другое.

…Полковник Юрий Власов в то тревожное утро в 7.15 стоял у закрытой двери «нехорошей квартиры» вместе со своими бойцами. На место ЧП он прибыл прямо из госпиталя, где в это время поправлял здоровье. Поэтому в отличие от остальных бойцов был в своей обычной гражданской одежде, без камуфляжа и маски.

Хотя каска и пуленепробиваемый жилет ему в тот момент не помешали бы: на все попытки переговоров с бандитами те отвечали выстрелами.

– Жильцов срочно эвакуировали, ОМОН заблокировал подъезд, – комментирует видеозапись Юрий Власов. – Видите бойцов в камуфляже за деревьями? Они ведут наблюдение за балконом и окнами.

– Это ваши ребята или омоновцы?

– Отличить можно по амуниции. Наше подразделение входит в структуру криминальной милиции МВД, составляя силовую часть оперативной работы. Мы занимаемся задержанием вооружённых преступников, освобождением заложников, ликвидацией бандитских групп и тому подобными вещами. В этом наше отличие от ОМОНа, у него основная цель – обеспечить общественный порядок, безопасность людей во время проведения массовых мероприятий, митингов и т.д.

В операции участвовали и мы, и они, и наши коллеги из ФСБ.

– А этих троих обнаружили случайно?

– Нет, их давно уже «вела» оперативная группа. Эти трое входили в группировку, у которой произошёл конфликт с китайскими торговцами: вроде они хотели, чтобы китайцы «под ними» работали. Разборки вылились в вооружённый конфликт со стрельбой. Два китайца были ранены, один убит, а бандитов стали искать. Когда нашли — произвели аресты на одиннадцати съёмных квартирах, там обошлось без выстрелов. Планировали то же самое сделать и здесь.

Утром приехали оперативники и несколько омоновцев, подошли к квартире, позвонили: «Откройте: милиция!». Но бандиты стали стрелять через глазок закрытой двери. На предложение о добровольной сдаче не реагировали.

Тогда наряд вызвал все необходимые службы, в том числе и ОМОН, и началась операция по захвату вооружённых преступников..

– Жильцы дома переживали, что у них не только свет отключили, но и воду перекрыли…

– А если б преступники взорвали коммуникации — представляете, что было бы? Поэтому здание обесточили, попросили жильцов оставить приоткрытыми окна, чтобы их не выбило взрывной волной.

В то же время мы повторяли попытки договориться с преступниками. Только на переговорах выяснили, что их больше, чем двое. И всё же до последнего момента мы не могли с точностью сказать, сколько их было, не прячется ли в комнате четвёртый. Сколько у них оружия с собой и какой мощности — тоже было неизвестно. Предлагали им сдаться — они отвечали огнём. Примерно десять выстрелов было сделано через дверной глазок.

Без права на ошибку

Люди, эвакуированные из своих квартир, не могли, конечно, знать, что переговоры с бандитами продолжались два часа. Что к закрытой двери, огрызающейся смертельным огнём, был приглашён член совета местной мечети, который трижды предлагал им выйти и прекратить вооружённое сопротивление. Хотя в это время они не стреляли через дверной глазок, выйти всё же не согласились.

Затем к двери принесли «Импульс» – специальное средство для вскрытия дверного замка. На крыше в это время находилась группа применения спецсредств, они закинули в квартиру светозвуковые гранаты со слезоточивым газом. В руках у одного бойца была гиря. Он пытался пробить баррикаду у окна. Со второй попытки у него это получилось.

– Бывают случаи, – рассказывает Юрий Власов, – когда взрывной волной человека сбрасывает с крыши, поэтому бойцы, которые там находились, привязывали себя к каким-нибудь прочным конструкциям. Мы не исключали, что в квартире могла быть взрывчатка, которая рванула бы на весь микрорайон. В такой ситуации рисковать жизнями многих людей мы не могли. Важно, чтобы не было жертв со стороны населения и наших ребят, а также чтобы нанести наименьший вред зданию – такое указание мы получили от объединённого оперативного штаба.

Смотрим дальше видеохронику. Со стороны бандитов постоянно раздаются выстрелы. А снайперы уже находятся в квартирах четвёртого и пятого этажей дома напротив, ждут команды. Кстати, бандитам они хорошо видны. А ещё выше, на соседней крыше, находится группа применения спецсредств с гранатомётом РГС-50.

– Видите, у бойцов разная экипировка – здесь работают и наши ребята, и коллеги из ФСБ, – говорит Юрий Власов. – Когда в окно полетела светозвуковая граната, дым повалил, мы снайперов запрашиваем: «Что там видно?». Они отвечают: «Не видим, глубина комнаты не просматривается». Позже мы выяснили, какое у преступников было оружие: пистолет, автомат и гранатомёт. Был ещё пистолет неустановленного образца – он оплавился во время пожара. Вот представьте, если б штурмовая группа пошла их брать — они ведь легко могли бы пальнуть по ней из гранатомёта.

На видеозаписи отчётливо видно, как трое черноволосых мужчин поочерёдно суетятся на балконе. В руках двоих — оружие. Белый флаг не выбрасывают, руки не поднимают. Слышно, как им предлагают сдаваться, но в ответ крайний справа кричит: «Аллах акбар!». Как только он направил оружие на людей — тут же упал от пули снайпера.

На балконе ещё продолжается движение — видимо, здесь же находится кто-то ещё. Снайпер продолжает стрелять. Контролирующий ситуацию передаёт по связи: «Два двухсотых — точно, третий вне поля зрения». Два «двухсотых» означает, что двое преступников мертвы (помните, «груз-200»?).

Никто точно не знает, есть ли ещё в квартире бандиты. Слышно, как внутри рвутся боеприпасы. Естественно, пока взрывы не стихли, в квартиру никто не вошёл.

Камера фиксирует, как пожарные долго не могут попасть в квартиру, чтобы потушить огонь, — железная дверь забаррикадирована. На вскрытие двери и разборку завала ушло примерно полчаса. Внутри квартиры всё выгорело. Выносят обгоревший труп.

Хотели взять живьём

Видеозапись закончена, настроение у всех – будто снова там побывали...

– Выводы? – видно было, что полковник Власов и сам себе задавал этот вопрос. – Задачу выполнили, при этом никто не пострадал – ни мирное население, ни личный состав. Зданию причинён минимальный ущерб. Вооружённые преступники обезврежены.

– Глупость с их стороны, что они не сдались, – размышляет заместитель командира полковник Токарев. – Всё, что можно было использовать для их задержания, было сделано. Конечно, нам хотелось взять их живыми. Но очень уж агрессивная была банда, ни на какие предложения не шла, и было ясно: они ни во что не ставят ни свою жизнь, ни чужую.

Мы рассказали о действиях только одного подразделения, участвующего в спецоперации, – ОМСН, работа которого в силу своей специфики обычно остаётся вне поля зрения журналистов и общественности.

Сколько раз парни рисковали жизнью в тот день — одному Богу известно. Сами они скажут потом родным и близким: «Всё нормально. Служба наша такая».