Бомж по соседству

При слове «бомж» многие из нас морщат нос, и, в общем, это понятие редко соседствует со словами «понимание», «помощь»… Поэтому, когда люди, обеспокоенные пропажей местного бомжа, позвонили в редакцию «В», это показалось нетривиальным случаем.

1 апр. 2009 Электронная версия газеты "Владивосток" №2505 от 1 апр. 2009

При слове «бомж» многие из нас морщат нос, и, в общем, это понятие редко соседствует со словами «понимание», «помощь»… Поэтому, когда люди, обеспокоенные пропажей местного бомжа, позвонили в редакцию «В», это показалось нетривиальным случаем.

О Викторе удалось узнать только со слов жильцов нескольких домов, расположенных выше луговского рынка. Ему около 60, когда-то у него была квартира в этом районе, но он по неизвестным причинам её лишился. Вот и жил на улице в этом районе уже около 10 лет. Ну как на улице? Всем жителям он хорошо известен: порядочный, не шумел, не дебоширил, даже интеллигентный… Мог и о кино поговорить, газеты, которые ему давали, прочитывал от корки до корки. Жильцы дома № 8а на ул. Шепеткова даже сделали ему ключ от подъезда, чтоб он мог ночевать там. Иногда кто-то из жильцов позволял ему помыться у себя дома, кто-то стриг его. Одежду для Виктора люди развешивали на деревьях во дворе, а в местном магазинчике давали продукты. У него были свои баночки – зайдёт в магазин или стоматологию, там ему всегда нальют кипятка для чая.

Хорошо его знали и в стоматологии. Девушки, работающие там, любят собак, а к Виктору прибилось целых шесть, на этой почве и подружились. Правда, не все жильцы окрестных домов разделяли любовь Виктора к животным, многие настаивали на их отстреле, мол, клумбы вытаптывают, кусают прохожих. В стоматологии помогли Виктору – сделали прививки собакам, купили специальные ошейники от блох, самок стерилизовали.

По словам жильцов дома, Виктор особенно не выпивал. Мог, конечно, пару дней «не просыхать», но чтобы постоянно и беспробудно – такого не было.

- Он такой высокий был, здоровый, - рассказывает жительница дома № 6 на Невельского. – Ему и обувь было трудно подобрать: постоянно пятка свисала из туфель… Перед Новым годом поздоровался со мной, поздравил… А у меня ничего не было ему дать, я даже растерялась…

Конечно, для жителей окрестных домов исчезновение Виктора на несколько дней стало тревожным знаком. Люди стали звонить – в больницы, морги, милицию… Позвонили и в редакцию «В». По их версии, Виктора избили, облили бензином и подожгли местные подростки в ночь с 7 на 8 марта. Бомж попал в «тысячекоечную» больницу, где и умер на следующий день. К сожалению, подтвердить или опровергнуть эту версию так и не удалось: в УВД города сообщили, что в сводках за указанную ночь такого происшествия зафиксировано не было, в справочной «тысячекоечной» тоже сообщили, что подобных пациентов не поступало. Впрочем, сложность была в том, что люди и фамилии своего общего «соседа» не знали. Но и сомневаться в том, что всё закончилось именно так, не приходится: это не первый случай подобного окончания жизни лиц без определённого места жительства.

В этой истории автора этих строк поразили два момента. Во-первых, что мир, и Владивосток в частности, полон отзывчивых и неравнодушных людей. В последнее время кажется, что такие качества стали большой редкостью, но на поверку выявляется приятная неожиданность: люди помогают друг другу, заботятся даже о малознакомых людях.

Но, во-вторых, наблюдается какая-то зверская жестокость. Жители упомянутого района говорили, что не раз местные бомжи подвергались нападкам молодёжи, те регулярно избивали людей соответствующей наружности. Откуда такая злость? Эти пацаны должны вроде бы увлекаться дискотеками и девчонками, а они с остервенением пинают живого и стонущего человека, а потом беспощадно сжигают его…