Каза у них чайкой зовётся

Такие картинки рисуют в мультиках. Пышный сугроб на крыше бревенчатого домишки, лёгкий дымок из печной трубы. По идее, сейчас выскочит из-за могучего кедра Серебряное Копытце… Но нет, ты не в сказке, а во вполне реальном месте – известном на всё Приморье

13 март 2009 Электронная версия газеты "Владивосток" №2495 от 13 март 2009
cbe624f172b9851c5684942b0daad9b2.jpg

Такие картинки рисуют в мультиках. Пышный сугроб на крыше бревенчатого домишки, лёгкий дымок из печной трубы. По идее, сейчас выскочит из-за могучего кедра Серебряное Копытце… Но нет, ты не в сказке, а во вполне реальном месте – известном на всё Приморье селе Агзу.

Агзинская звезда


– Таловать будешь? – гостеприимно встретила Татьяна Двойнова, 76-летняя удэгейка, прожившая практически всю жизнь в северном селе Агзу. Ей было невдомёк, что где-то на юге нашего края не знают значения этого слова. Тала – удэгейское блюдо из рыбы. И если гость здешних мест не попробует его, можно считать, что он зря съездил в самое культовое место Приморского края.

В здешних местах рыбачат все – и мужчины, и женщины. Татьяна Михайловна даже не припомнила, кто её этому обучил – было это ещё в детстве. Талу делают только из ленка. Только что пойманной рыбине дают затвердеть на морозе, очищают от кожи («Удэгейцы делали это прямо зубами – так быстрее», – говорит Татьяна Двойнова) и костей. Свежее мясо режут на мелкие-мелкие кусочки, посыпают солью, перцем, можно добавить лука, и едят.

– Когда талу покушаешь, чай надо обязательно выпить, – говорит Татьяна Михайловна. – Чтоб червяков всяких не было.

Но рыбаки спасаются всё больше иными напитками, горячительными…

Татьяна Двойнова – настоящая агзинская звезда. С песнями и представлениями она побывала в Японии, Швейцарии, Франции.

– Во Франции – красота, анютины глазки цветут, – говорит она. – Коровам раздолье бы там было.

Татьяна Двойнова хранит удэгейские традиции, шьёт национальные костюмы, делает вышивки, знает язык, песни.

– Есть у нас одна народная песня – моя любимая, – рассказывает она. – Жила девушка. Раньше ведь не разрешалось без согласия родителей жениться или замуж выходить. Она и говорит парню, которого полюбила: «Давай убежим вверх по Ваки». (Ваки – приток Самарги. Татьяна Двойнова говорит на удэгейский лад: «Уаки». – Прим. авт.) А у девушки шёлковый ремешок был, который носили только богатые удэгейцы. Если, говорит, не полюбишь меня, я тебя этим ремешком…

Морские и таёжные


Население Агзу – около 170 человек, из них удэгейцев – более 120. Добрая половина представителей малочисленной народности носит фамилию Каза – «чайка» по-удэгейски, значит морские удэгейцы. Другая половина – с фамилией Камандига – значит таёжные.

Конечно, большинство из них – метисы. Русские в основном приехали сюда по распределению в советские годы. Большинство охотоведы и работники лесного хозяйства.

~~Справка «В»
Численность удэгейцев примерно 1 тысяча 650 человек, из которых в Приморском крае живут немногим более 900 человек.~~

Тогда их манили сюда Сихотэ-Алинский заповедник и вообще дикие таёжные места. Сейчас молодёжь рвётся уехать на «большую землю», после получения образования возвращаются единицы. Вот и Людмила и Виктор Амплеевы не хотят, чтобы после срочной службы их сын возвращался в родительский дом.

– Нет, жить здесь хорошо, – говорит Людмила Михайловна. – Просто молодых незамужних девушек нет. Жену сын тут не найдёт.

А так всё есть – школа, фельдшерско-акушерский пункт. Правда, детский сад ликвидировали. В прошлом году на сельском сходе было решено перенести в здание детского сада школу, так как та не могла пройти лицензирование в старом. В детсад хоть и ходило 12 детей, но селяне решили, что школа важнее. Сейчас там сделали ремонт, учителей хватает, нет только педагога по английскому языку. В этом году нет 10-го и 11-го классов, но сдача ЕГЭ предусмотрена в районном центре. Всего в школе учатся 28 ребят, есть компьютерный класс, работает Интернет.

Правда, директор школы Людмила Каза говорит, что в следующем году не будет хватать двух учителей – один выходит на пенсию, другой уезжает.

– Может, сюда и поехали бы семейные люди, но здесь нет жилья, – говорит она. – А в плане быта в Агзу намного легче, чем в городе. Да, цены высокие, но здесь всё своё – рыба, мясо.

В Агзу всё спокойно

В фельдшерско-акушерском пункте (ФАП) сегодня было уже три человека. Кто-то ходит на уколы, кто-то пришёл для профосмотра с гастроэнтеритом, кто-то – померить давление. Тут же находится аптека. В принципе есть всё, по крайней мере, по заказу можно привезти любое лекарство. Причём на лекарственные средства цена фиксированная, транспортные издержки за доставку в неё не входят.

В ФАПе работают двое – фельдшер и санитарка.

– Как-то я решила уйти с работы, – вспоминает Наталья Винникова, заведующая ФАП села Агзу, – так всем селом подписи собирали, чтоб не уходила.

Сейчас в ФАПе наблюдается одна беременная женщина. Рожать обычно отправляют в Терней. Но если вдруг непогода или экстренная ситуация, есть все условия, чтобы принять роды в Агзу. Последний раз такой случай был в 2003 году.

Но если случится что-то чрезвычайное и угрожающее жизни людей, вызывают вертолёт МЧС. Года два назад трёхлетняя девочка из Агзу заболела менингитом. Была серьёзная непогода, её не могли вывезти ни в Терней, ни во Владивосток, так вызвали вертолёт из Хабаровска. Девочку спасли, причём вылечили без последствий для здоровья.

Но в целом жизнь на селе тихая и размеренная. Даже участкового милиционера здесь нет. К выборам, которые состоялись 1 марта, послали сюда милиционера из Тернея. Сам он агзинец, даже когда-то работал здесь участковым. Правда, говорит он, за год работы не было подано ни одного заявления. Впрочем, по приезде в Агзу заявление милиционера всё-таки ждало (их подают в случае необходимости местному главе). Происшествие состояло в том, что гражданин А. одолжил своему соседу нарты (самодельные деревянные сани. – Прим. авт.). Тот после использования не вернул их хозяину, оставил у себя во дворе и уехал в районный центр по делам. Когда приехал, обнаружил, что нарты сломаны. По его догадкам, это нашкодила местная ребятня. Такие вот преступления…

Но есть конфликты и посерьёзнее. Самый показательный касается создания в селе родовой кочевой общины «Агзу», на которую выделяет группа компаний «Тернейлес» 1,2 млн. рублей за пользование лесным хозяйством. В прошлом году 600 тысяч рублей ушло на ремонт школы, куда делись остальные средства, агзинцы не знают. В этом году будут избирать нового главу общины, на которого селяне возлагают большие надежды. Ведь у общины есть множество возможностей развивать родное село, например, организовать предприятия по туризму, по заготовке рыбы, пушнины, дикоросов.

Выходит, будущее у села есть.

~~Тем временем. Рубить нельзя помиловать

Аборигены Приморья планируют провести во Владивостоке акцию протеста против вырубки леса в Пожарском районе в местах традиционного проживания удэгейцев, сообщили в Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. Коренные народы Приморского края обращаются ко всем жителям края с призывом поддержать акцию.

Как сообщил президент Ассоциации коренных народов Павел Сулиндзига, «Администрацией Приморского края 18 февраля был назначен аукцион по продаже в рубку лесных участков, являющихся местами традиционного проживания коренных малочисленных народов в Пожарском районе»… В ассоциации считают, что политика администрации края по отношению к коренным народам такова, что представители удэгейской общины вынуждены провести акцию протеста, которая запланирована на 20-21 марта во Владивостоке, после проведения соответствующих юридических процедур.

Ранее представители удэгейской общины уже собирались провести акцию протеста в городе Владивостоке и написали обращение Путину, в котором просили председателя правительства РФ и лидера партии «Единая Россия» вмешаться в ситуацию, связанную с тяжёлым положением аборигенов, и дать оценку деятельности администрации края. Затем акцию было решено отложить по причине того, что управление лесным хозяйством администрации края взялось решить проблемы, которые ставят удэгейцы Красного Яра, и не затягивать с рассмотрением заявок от общин коренных народов по передаче данной территории в аренду под заготовку пищевых и лекарственных растений и ведение охотничьего хозяйства. Однако этого не произошло, проблема только обострилась, и аборигены Приморья настроились на решительные действия.
Федор УСТЮГОВ, «Владивосток»~~