За пригоршню монет

Да, это были десятикопеечные монеты. Согласна, не самая популярная нынче – а учитывая кризис, и вовсе почти бессмысленная – денежка. Но почему-то мне кажется, что, высыпая в грязь, мне под ноги, пригоршню десятикопеечных монет и захлопывая дверь, водитель

4 март 2009 Электронная версия газеты "Владивосток" №2490 от 4 март 2009

Да, это были десятикопеечные монеты. Согласна, не самая популярная нынче – а учитывая кризис, и вовсе почти бессмысленная – денежка. Но почему-то мне кажется, что, высыпая в грязь, мне под ноги, пригоршню десятикопеечных монет и захлопывая дверь, водитель маршрутки, скажем так, был не слишком прав. И если ему не нужен мой рубль или 10-копеечные монеты оскорбляют его достоинство, то отчего всё чаще не только в разговорах водителей между собой обсуждается тема возможного повышения стоимости проезда? А в лентах нескольких информационных агентств то и дело мелькают сообщения типа «Перевозчики терпят убытки в связи с монетизацией льгот»?

Почитать эти сообщения, так волосы встанут дыбом от сочувствия к тяжкой доле коммерческих перевозчиков. Вот, рыдают они, мы-то думали, что когда все льготники станут платить «живые деньги», мы в золотых подштанниках ходить станем, а они, противные льготники, перестали ездить на автобусах. И мы терпим убытки, ай-ай!

На мой взгляд, все эти «песни Венского леса» имеют под собой только одну основу: непреходящий зуд повышения стоимости проезда, которым наши коммерческие перевозчики страдают в тяжёлой форме. Ещё в прошлом году летом они хором кричали: во всём виноваты льготники, если будет монетизация, стоимость проезда не только не увеличится, а даже, возможно, снизится. Дивно. Монетизация – налицо. Плюс к тому – топливо подешевело. Казалось бы, выполняйте, снижайте стоимость проезда. Но нет. Началась новая песня о противных пенсионерах и школьниках, которые теперь совсем-совсем никуда не едут.

Если в этом тезисе покопаться всерьёз, то он не выдержит и трёх секунд. Да, возможно, на одну остановку школьники теперь в автобус не садятся, а пожилые люди реже стали ездить на дальние рынки за продуктами. Но, будучи ежедневным пассажиром, корреспондент «В» наблюдает в салонах автобусов и детей, и пенсионеров – и они, о чудо, платят те самые живые деньги. Это плюс к тем, кто всегда платил за проезд.

То есть что бы там ни пели руководители компаний перевозчиков, денег наличных водители стали получать больше. Откуда же растут уши вышеозначенных песен? По моему глубокому убеждению, из, простите, непомерной жадности. Ставлю старую шляпу против нового «Порше», что в ожидании прибыли от монетизации эти самые руководители весьма повысили поборы с водителей. А вернуть их на прежний уровень, простите, жаба душит. Вот и поют они песни об убытках и прочем, готовя таким образом почву для начала кампании за повышение стоимости проезда.

А я, глядя на высыпанный мне под ноги рубль, почему-то менее всего склонна верить в необходимость такого повышения. Ибо те, кто правда терпит убытки, деньги в грязь не бросают.