Первое море моей жизни

Владивосток – город моей юности. К сожалению, не сохранилось у меня фотографий того времени, а ведь писали когда-то про нашу бригаду в газете «Тихоокеанский комсомолец»… Мы строили Большой Владивосток – молодёжь со всей страны откликнулась на призыв Никит

30 янв. 2009 Электронная версия газеты "Владивосток" №2473 от 30 янв. 2009

Владивосток – город моей юности. К сожалению, не сохранилось у меня фотографий того времени, а ведь писали когда-то про нашу бригаду в газете «Тихоокеанский комсомолец»…

Мы строили Большой Владивосток – молодёжь со всей страны откликнулась на призыв Никиты Хрущёва, который посетил город в 1959 году и увидел в нём огромную перспективу. Вот и мы, 60 человек из Нижнего Тагила, сразу после окончания ФЗО поехали за романтикой большой стройки к Японскому морю! Какое было у нас настроение! На каждой остановке выходили на перрон, устраивали танцы под баян или гитару, пели комсомольские песни… Когда подъезжали к городу и увидели Амурский залив – онемели от восторга, ведь это было первое море в нашей жизни! По приезде нас поселили в казармах на 11-м километре (по 25 человек в бараке, спали на двухъярусных железных кроватях). Условий никаких, безденежье… Потом распределили в бригады на стройку – я попала в бригаду Николая Крохаля СУ № 3 Главвладивостокстроя. Застраивали мы капустное поле Моргородка кирпичными домами. А местные жители говорили нам, что строим мы на «японских костях», мол, здесь было японское кладбище. Идействительно, когда работал экскаватор, не раз он поднимал ковшом черепа и кости…

Возили нас на работу в открытом грузовике. Поначалу жили мы голодно, на завтрак на 25 человек – буханка хлеба да графин воды. А в машину сядем – водитель не поедет, пока мы песню не запоём. И мы затягивали «Тревожную молодость», и становилось светло на душе. Потом мы стали выполнять отделочные работы – много домов на нашем счету, от Моргородка до Багратиона. В магазин ходили в аэропорт (на Второй Речке) да в посёлок Рыбак. Трава, помню, у дороги была по пояс и выше…

Вечерами ходили в клуб на улице Ишимской, танцевали, записывались в разные кружки. Ещё бегали на танцы в часть авиаторов, которая стояла в Рыбаке. Потом построили мы школу для детей, а для нас в ней же открыли вечернюю. Помню, на пятом уроке как один – засыпали, так уставали за день. Ещё бы не устать! Зачастую не было подъёмников, и 50-килограммовые мешки с цементом приходилось таскать на себе на 5-й этаж. Конечно, не для женщин такая нагрузка, но кто ж в ту пору о здоровье думал?..

Чуть позже из казарм нас переселили в специально построенные бараки на улице Мезенской, недалеко от кинотеатра «Маяк». Потом дали уже место в общежитии, кирпичном, комнаты на двух человек – вот тогда мы воспряли духом да и зарабатывать стали побольше…

Помню, как высаживали вдоль проспекта 100 лет Владивостоку груши и как через год они стали цвести. Как стояли вдоль этого проспекта несколько часов, чтобы «поприветствовать» Косыгина, приехавшего в город. А он вышел на секунду, махнул шляпой и уехал…

Сегодня я живу не во Владивостоке, но, приезжая в город моей юности, обязательно стараюсь пройти у тех домов, что я строила, у тех деревьев, что мы сажали и что ещё сохранились. Иду и думаю: «Какие же мы тогда были молодые…».