Блокада настигла через 65 лет

Сейчас в Приморье идут 246 писем бывшим блокадникам от Дмитрия МЕДВЕДЕВА, во Владивосток – 122. Найдут адресата, к величайшему сожалению, не все послания. Только в минувшую пятницу мы побывали в гостях у Валентины УРБАНОВИЧ, долго говорили о военном детст

27 янв. 2009 Электронная версия газеты "Владивосток" №2470 от 27 янв. 2009
ced82d8f6f44a76f5e69eecc179a1a55.jpg


Сейчас в Приморье идут 246 писем бывшим блокадникам от Дмитрия МЕДВЕДЕВА, во Владивосток – 122. Найдут адресата, к величайшему сожалению, не все послания. Только в минувшую пятницу мы побывали в гостях у Валентины УРБАНОВИЧ, долго говорили о военном детстве, о Ленинграде, а в понедельник узнали – Валентины Осиповны не стало, не выдержало сердце, а ведь она была уверена, что через год отметит своё 80-летие.

Память человеческая несовершенна, некоторые детали тех лет даже для участников трагических событий уже покрыты лёгким флёром. Но кое-что забыть невозможно, потому что это помнит подсознание. Валентина Осиповна говорила, что к голоду во время блокады в конце концов притерпелись, ведь все чувства тогда атрофировались, но при этом она даже в «сытые» времена не могла оставить кусочек на тарелке и старалась «под завязку» забить холодильник. Вспоминала, как её мама мечтала после победы каждый день есть кашу.


Ей исполнилось всего 11 лет, когда началась война. В блокаду школьников эвакуировали в Тихвин. Бедовая она была, организовала группу сверстников, решили ребятишки отправиться по домам. В первый раз поймали «бегунков» и вернули. Во второй – удалось с мальчишкой, соседом по коммунальной квартире, добраться до цели. Чумазых, оборванных, её и Сашу долго отмывали на общей кухне. Мама тогда сказала: «Ну и ладно. Если умирать, так вместе». Не умерли, но и жизнью это было трудно назвать. На троих – маму, отца-инвалида и на неё – давали всего 500 граммов хлеба. Вернее, даже не хлеба, а того непонятного субстрата, о котором не раз вспоминали потом блокадники в своих книгах. В дополнение к этому мама, рискуя жизнью, отправлялась на нейтральную полосу, где из скирд вытаскивала колоски. Их потом колотили на тряпке, «добывая» зерно. Не все выдерживали такой «рацион» – в коммунальной квартире, где в трёх комнатах жили по две семьи, разделённые занавеской, к снятию блокады остались в живых лишь две семьи, в том числе и Валентины Осиповны.

Казалось бы, тяжелейшие воспоминания были связаны у неё с родным городом, но как же ей всегда хотелось туда вернуться! Судьба распорядилась по-другому – муж корнями был связан с Приморьем, закончил ДВГУ сын. «А я за ними как нитка за иголкой». В какой-то момент она перестала читать книги и смотреть фильмы о блокаде: «Очень тяжёлые воспоминания», но при этом называла себя оптимисткой, очень любила людей, рассказывала о замечательных соседях.

Валентина Осиповна 22 года работала на кафедре физвоспитания в институте советской торговли во Владивостоке. Вместе с мужем, известным спортсменом Юрием Урбановичем, не раз побеждала в соревнованиях конькобежцев. Их фотографии украшают книгу «Золото и серебро Олимпа. Вершины приморского спорта». Глядя на юную весёлую спортсменку, трудно поверить, что побеждать она начала всего через несколько лет после испытаний голодом и холодом. Но, видно, такова уж закалка у наших людей.

Она просила принести в больницу газету со своей фотографией, надеялась скоро вернуться домой…