Дом, который стал роддомом

Я родилась в Новороссийске, но всю сознательную жизнь прожила во Владивостоке. Работа позволяла мне ездить по СССР и по миру, видеть города и страны, но всегда была уверена: Владивосток - самый прекрасный город Земли.

19 дек. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2458 от 19 дек. 2008

Я родилась в Новороссийске, но всю сознательную жизнь прожила во Владивостоке.

Работа позволяла мне ездить по СССР и по миру, видеть города и страны, но всегда была уверена: Владивосток - самый прекрасный город Земли. Мы жили в доме, в котором одну половину, выходившую на улицу 25-го Октября (теперь Алеутскую), занимало пароходство «Севморпуть», а вторую, выходившую на ул. Дзержинского (Фонтанная), занимали семьи моряков, работавших в этом пароходстве. Здесь жил Михаил Готский, чьим именем, кстати, позже был назван пароход. Мой отец Виктор Исай всю жизнь осваивал Арктику. Он прибыл во Владивосток из архангельского морского техникума по комсомольскому набору. Плавал сначала машинистом, а затем механиком на ледоколе «Красин», во время войны - на пароходе «Сталинград».

В нашей коммуналке жили четыре семьи: капитана Фёдора Ветрова (у них было двое сыновей); Лавроновых (Макс Андреевич плавал помполитом, они имели двух дочерей, с которыми я дружу по сей день). В семье Алексея Турдакова (он плавал электромехаником) было двое сыновей, которые пошли по стопам отца: стали моряками. Его жена Анастасия Степановна - родная сестра известного художника Валентина Чеботарёва. Он часто приходил к своей сестре, и я помню его совсем молодым. К Анастасии Степановне приходила и её младшая сестра Нина, мало отличавшаяся от нас по возрасту. Она частенько организовывала постановку театрализованных представлений в нашей коммуналке. Практически все женщины нашего двора были домохозяйками, занимались воспитанием детей. Коммуналку я вспоминаю с теплотой. Мы сохранили почти родственные чувства после того, как разъехались кто куда. С некоторыми дружу более 60 лет, со многими перезваниваюсь.

Во дворе было много детей очень близкого возраста. Мы играли в популярные тогда игры: лапта, казаки-разбойники; ходили купаться, а иногда после окончания рабочего дня в пароходстве донимали его вахту идиотскими каверзами (отцы были, конечно, в рейсах, и в их присутствии мы бы не решались на такие «подвиги»). Наш двор оставил такие воспоминания, что иногда снится по ночам. А когда я прохожу мимо своего дома детства, вспоминаю, что именно в нашей квартире родился мой старший племянник, когда пароходство переехало и жильцов расселили и дом, где прошло наше детство, стал роддомом.