Квартет Бородина: четверо равновеликих

Скорбная и нежная элегия ШОСТАКОВИЧА (авторское переложение арии Катерины ИЗМАЙЛОВОЙ из оперы «Леди Макбет Мценского уезда») плыла над затихшим Большим залом Приморской филармонии. Эту мелодию государственный квартет имени Бородина посвятил жертвам аварии

18 нояб. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2439 от 18 нояб. 2008
80694675b2073aa3f046e1c0d53faf20.jpg

Скорбная и нежная элегия ШОСТАКОВИЧА (авторское переложение арии Катерины ИЗМАЙЛОВОЙ из оперы «Леди Макбет Мценского уезда») плыла над затихшим Большим залом Приморской филармонии.

Эту мелодию государственный квартет имени Бородина в составе Рубена АГАРОНЯНА (первая скрипка, народный артист Армении, в составе квартета с 1996 года), Андрея АБРАМЕНКОВА (вторая скрипка, народный артист России, в квартете с 1974 года), Игоря НАЙДИНА (альт, заслуженный артист России, в квартете с 1996 года), Владимира БАЛЬШИНА (виолончель, заслуженный артист России, в квартете с 2007 года) посвятил жертвам аварии на АПЛ «Нерпа». Коллектив, входящий в золотой фонд российской музыки, называют легендарным не только в нашей стране, но и за рубежом, на Дальнем Востоке был очень давно, во Владивостоке же выступил впервые за свою 60-летнюю историю…

- Четверо равных, четверо великих – так о вас писали. Что труднее – быть равновеликими или просто – равными?

Рубен Агаронян: - В своей работе мы не думаем о том, равные мы или великие, а лишь о том, чтобы сыграть как можно лучше. А об эпитетах мы не заботимся, это задача для журналистов и критиков.

Ни о каком величии речи не идёт, а что касается равенства, то мы всегда говорили: в квартете самая совершенная демократия, полное взаимопонимание.

Конечно, при обсуждении, например, репертуара, мы можем спорить, на то мы и живые люди. Но, будучи профессионалами, приходим к единому мнению.

- А почему, собственно, имени БОРОДИНА, почему именно этот композитор?

Игорь Найдин: - Насколько я знаю из рассказов старших коллег, изначально на имени Бородина никто не настаивал, просто квартету, который образовался ещё в стенах Московской консерватории из студентов, когда участники окончили учёбу, потребовалось имя. В те времена это было очень важно. Как возник Бородин? Многие композиторы уже были «заняты», кроме того, струнные квартеты, написанные Бородиным (а их всего два), - это гениальные произведения, очень сильная, яркая, светлая, можно сказать, мажорная музыка. Вот так и появилось имя… Кстати, назваться было не так просто, это наименование утверждалось в самой высокой инстанции – Верховным Советом СССР, и у Валентина БЕРЛИНСКОГО (знаменитый виолончелист, один из основателей квартета. – Прим. ред.) дома хранилась папка «Перипетии с именем» - ведь процесс утверждения занял больше года!

- Состав квартета меняется. Насколько при этом учитывается мнение музыкантов?

Рубен Агаронян: - На сто процентов. Оставшиеся должны быть полностью согласны с кандидатурой.

Игорь Найдин: - Когда исполнитель приходит в квартет, он должен понять традиции коллектива, его звучание. Какой бы ты ни был замечательный, если торчишь как белая ворона, значит, квартета нет. Когда начинаешь выделяться, понимаешь, что это отрицательно отражается на общем звучании. И такие вещи регулируются сами собой. А индивидуальность – она никуда не денется…

Владимир Бальшин: - Квартет Бородина всегда отличался тем, что много записывал музыки: на виниловые пластинки, сегодня – на CD, DVD. И нужно их слушать, чтобы понять эстетику, присущую квартету. Каждый из нас учился на записях предшественников.

Андрей Абраменков: - Конечно, это не значит, что квартет застыл и просто копирует старое исполнение. Каждый приходящий в коллектив приносит что-то своё, и общее звучание меняется. Но Владимир прав – общая эстетика остаётся, проходит красной нитью. А главная наша традиция – честное отношение к музыке и стремление раскрыть глубину исполняемых произведений.

- Визитная карточка вашего квартета – музыка Шостаковича…

Рубен Агаронян: - Да, Дмитрий Шостакович написал 15 струнных квартетов – первый в юности, финальный – незадолго до смерти. Это, по сути, музыкальная энциклопедия, они отражают события в его жизни, мысли и чаяния… Мы гордимся тем, что все написанные Шостаковичем квартеты много раз звучали именно в исполнении квартета Бородина – как в России, так и за рубежом, его квартеты определяют нашу репертуарную политику.

- Квартет Бородина всегда был известен своим сотрудничеством со знаменитыми солистами – НЕЙГАУЗОМ, ОЙСТРАХОМ, ГИЛЕЛЬСОМ, ЮДИНОЙ… Есть ли сегодня у вас подобные проекты?

Рубен Агаронян: - К великому сожалению, колоссы – Юдина, Гилельс, все, кого вы назвали, ушли из жизни. И, увы, пока не появилось солистов подобного уровня. Но XXI век только начался, может, кто и появится.

С другой стороны, и сегодня немало отличных исполнителей, с которыми мы сотрудничаем. А вообще-то квартет, строго говоря, - это самодостаточный коллектив.

Игорь Найдин: - Мы много лет сотрудничаем с Елизаветой ЛИОНСКОЙ, Николаем ПЕТРОВЫМ… Играли с Юрием БАШМЕТОМ, хотя очень мало музыки для двух альтов и квартета. Сотрудничали и с Владимиром СПИВАКОВЫМ, с его оркестром играли такое редкое произведение, как Интродукция и Аллегро для струнного оркестра и струнного квартета Эдурада Уильяма ЭЛГАРА.

- Бывает ли так, что музыканты сами приходят к вам с предложением сыграть вместе, а вы говорите: нет, спасибо?

Рубен Агаронян: - Именно так никогда не говорим. Если кто-то подходит в коридоре, например, это несерьёзно, так переговоры не ведутся. Мы всегда собираем информацию о музыкальной репутации того или иного солиста, прежде чем согласиться… Бывает, что после концерта, если ничего яркого, с нашей точки зрения, не вышло, отказываемся от дальнейшего сотрудничества. Но очень вежливо.

- Формат квартета предполагает дружбу между его членами?

Владимир Бальшин: - Да, предполагает нормальные человеческие взаимоотношения. Но у каждого из нас есть своё личное пространство. Кстати, нам известны квартеты, в которых участники обмениваются между собой только записками через третьих лиц. И не могу сказать, что это лучшим образом отражается на качестве игры этих коллективов.

- Вы играете на уникальных инструментах…

Рубен Агаронян: - Три из четырёх наших инструментов взяты, так сказать, нами в аренду в Московской государственной коллекции. Это работа итальянских мастеров, им больше 300 лет.

- Есть ли у вас любимые залы?

Игорь Найдин: - Залы есть. В России любим играть в Малом зале консерватории, в Англии – Уитмор-холл, зал в Бирмингеме, в Гонконге отличный зал… И любой, абсолютно любой зал в Финляндии! Удивительно, но факт – в этой стране в любом заштатном городишке в 10 тысяч населения есть великолепный концертный зал с отличной акустикой!

А публика от страны к стране мало меняется. Жанр квартетной музыки особенный, почти элитный, и случайный человек на такой концерт вряд ли пойдёт. В Европе чаще к нам ходят люди солидные, но и молодёжь тоже ходит, особенно там, где есть консерватории… Хотя… Вот был концерт в Караганде – и была куча детей! И они слушали, и как слушали!