«Владивосток меня вытеснил...»

К юбилеям и прочим календарным датам заслуженный художник России Сергей ЧЕРКАСОВ относится спокойно. Свою жизнь он считает другими вехами – выставками, картинами, искусством. И потому 60-летие отмечать не собирается – так же, как 50- и 55-летие… Не в них,

11 нояб. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2434 от 11 нояб. 2008
51ed23661a205b5c38569e25696b6c3b.jpg

К юбилеям и прочим календарным датам заслуженный художник России Сергей ЧЕРКАСОВ относится спокойно. Свою жизнь он считает другими вехами – выставками, картинами, искусством. И потому 60-летие отмечать не собирается – так же, как 50- и 55-летие… Не в них, уверен Сергей Михайлович, дело.

О юбилеях и стезе

- Я не делаю выставки к датам, и юбилей – не повод для этого. Традиционно уже несколько лет в середине ноября выставляюсь в «Арке» (вот и в этом году с 21 ноября в галерее «Арка» начнёт работу персональная выставка Сергея Черкасова. – Прим. ред.), и повод для неё всегда один – работа. Есть, что показать, - показываю. Выставка – это большая ответственность. Перед собой и перед теми, кто придёт посмотреть.

Для художника, как для актёра, писателя, жизнь измеряется не годами, а совсем другим… Творчество – вот основное в нашей жизни, работа – точка отсчёта.

Я всегда мечтал быть художником, никогда, ни на минуту не сомневался в том, что это моё… Как-то в разговоре брякнул: творчество – это легко. Потом, уже в одиночестве, стал анализировать, думать. И вот что понял: хорошая работа делается с такой радостью, что вложенный в неё труд незаметен окружающим. И тебе самому. Посмотрите, как танцуют в ансамбле Моисеева, например! Какая лёгкость в каждом движении! И кто поверит, что за этим – недели, годы каждодневных изнурительных тренировок? Да, я иду в мастерскую каждый день, иногда работа не идёт - пишешь, потом уничтожаешь то, что получилось. Но не трудиться не могу. И тогда приходит та самая волна, на которой, как на одном дыхании, создаётся картина…

Об успехе и удаче

- Что такое успех? Думаю, полноценный успех – востребованность твоих работ, когда картины покупаются. Конечно, мне не раз приходилось слышать, мол, когда картины покупают, это значит, художник работает по потребу публике. Сначала меня такие слова расстраивали – я же один из самых покупаемых художников Приморья, а потом я прочёл у МОЭМА в «Подводя итоги»: художник, которого не покупают, - это путь в неизвестность.

Конечно, есть легенда о том, что ВАН ГОГ стал знаменит только после смерти, а при жизни не было продано ни единой его работы.

Обижаюсь ли на такие вопросы? Времени на обиды у меня нет. Есть только огромное желание работать. А доказывать, хороший ты художник или нет, можно только холстами.

О родном Владивостоке

- Почему регулярно бываю в Москве, в Европе? Подпитываюсь. Там же калейдоскоп мощнейших выставок, которые до нас просто не доезжают, вот недавно в музее Пушкина выставлялись работы МОДИЛЬЯНИ – 28 музеев мира представили картины, хранящиеся в их фондах. Где такое ещё можно увидеть? Это счастье! Так что подзаряжаться творческой, так сказать, энергией приходится на Западе – там лучшие образцы мирового творчества, а работать можно везде – в тайге, в родном Садгороде…

А новый облик Владивостока огорчает. Владивосток меня вытеснил, в нём ведь почти ничего не осталось от аромата морского города моего детства. В новых работах – только Садгород. Знаете, в каждом городе, кто бы им ни правил, должен оставаться кусочек первозданного облика, который не нужно трогать. Да хоть бы один квартал! И горожанам давно уже пора сказать: ладно, господа, хотите – бог с вами. Всё сравняйте с землёй, взорвите сопки, но оставьте нам Миллионку. Или Светланскую. Оставьте кусочек души, чтобы не умер город…

Ведь люди из новостроек бегут на набережную, на Светланскую, потому что выхолощенность этих новых районов давит, мучает, гонит человека.

Вот придумали тоже – наш Арбат. Нет у нас Арбата! Он в Москве. А у нас есть улица Адмирала Фокина, уникальная, замечательная, такой нигде больше нет. Зачем убивать её, перенося неоправданное из столицы? Безумие…

О творчестве и учениках

- От того, какой заряд творческих сил, энергии ты вложишь в работу, зависит её долговечность. Почему великие картины переживают создателя на века? Потому что в них – частица его души. Именно это понимают и чувствуют зрители любой страны.

Учеников у меня нет. Я очень жадный до своего времени. Особенно с тех пор, как прекратил службу в Дальиздате. Это только моё время – и я хочу тратить его по своему усмотрению. И в моей жизни ничего, кроме искусства, нет. Кроме того, научить быть художником невозможно. Можно научить рисовать, и всё на этом.

Чего пожелаю себе на день рождения? Здоровья, чего же. Чтобы хватало сил на творчество, на оптимизм, на любовь.