Между роком и верой

Наше знакомство началось с книги «Баллада о Цармине» – поэтический эпос о приключениях животных. Что-то в этой книге – несмотря на наивность, лёгкую небрежность рифмы и неизбежные прочие огрехи – при прочтении, безусловно, цепляло. Может быть, искренность

7 нояб. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2433 от 7 нояб. 2008
4a6944441b3b66d995d1b7782ab2d66e.jpg


Наше знакомство началось с книги «Баллада о Цармине» – поэтический эпос о приключениях животных. Что-то в этой книге – несмотря на наивность, лёгкую небрежность рифмы и неизбежные прочие огрехи – при прочтении, безусловно, цепляло. Может быть, искренность, может быть, та явная любовь к героям, к миру Рэдволла, которую невозможно было не почувствовать.

В предисловии к «Балладе о Цармине» автор – Филипп Едличко – рассказал, как в раннем детстве влюбился в эпос Брайана Джейкса о Рэдволле: «несколько лет я впитывал эти проникновенные английские истории. И вот однажды настал тот момент, когда я вышел из ворот аббатства и отправился в путешествие с моей ненаглядной Царминой…». Каково же было моё удивление, когда выяснилось, что в «путешествие с Царминой» отправился 14-летний подросток! И что сегодня Филиппу Едличко, автору «русского Рэдволла», – всего 16! И он ученик 11-го класса лицея МГУ имени Невельского.

– Да, – подтвердил Филипп, – всё началось с прочтения фантастического эпоса Брайана Джейкса. Мне очень хотелось, чтобы и в русской литературе продолжал существовать такой жанр. Но постарался объединить это с традициями русской литературы.

Писал по наитию. Книга была написана случайно: не планировал сюжет, не искал героев, всё получилось само собой. Стихи писал с 4 лет, но серьёзно ими занялся в 14. И «Баллада» – первое большое произведение, над которым работал два года. Во время сочинения стал и сам больше читать, особенно поэзию. Люблю Пушкина, Набокова – именно стихи, Блока.

– А в прозе, наверное, твой кумир как раз Джейкс?

– Да, я люблю его романы, но сейчас с большим удовольствием читаю Достоевского. В детстве обожал читать про приключения: Жюля Верна, Стивенсона, Саббатини. И сегодня люблю читать о путешествиях, приключениях.

– Ты, я так понимаю, натура романтическая…

– Да, люблю походы и песни под гитару. Очень уважаю бардов – Высоцкого, Башлачёва. Да, я, наверное, романтик.

«Баллада о Цармине» щедро иллюстрирована, и в этом Филиппу помогали друзья. Конечно, Филипп прекрасно понимает, что «Баллада…» – не совсем настоящая книга, она без ISBN (специального издательского кода), поэтому её можно назвать домашним изданием, для друзей. Друзьям, собственно, он её и дарит, а несколько книг отправил по почте – таким же поклонникам творчества Джейкса.

– Когда ты получил на руки «Балладу о Цармине»…

– Это было непередаваемое ощущение, наверное, сравнимое с тем, когда держишь на руках первенца… Я поставил «Цармину» на полку – и сразу же возникло желание писать дальше. Ищу тему для новой книги.

– А кошек – ведь в книге главные действующие лица именно они – ты любишь?

– Очень. Но дома у меня живёт шиншилла, ушастый такой зверёк.

~~Справка «В»
Брайан Джейкс – писатель, родился в Англии, имеет ирландские корни. С детства любил путешествия, читал таких писателей, как Дефо, Хаггард, Стивенсон, Берроуз и другие. В 15 стал моряком. Самое известное произведение Джейкса – фантастический эпос «Рэдволл», рассказывающий о похождениях храброго мышонка в царстве зверей. ~~

Не совсем типичный...

О современной молодёжи только ленивый, наверное, не побурчит в свободную минутку. И про пиво на лавочках, и про бессмысленность существования, и про завышенные требования – всё припомнят. Что ж, в этих словах есть большая, увы, очень большая доля правды. Но есть ведь и другое…

– В твоём возрасте, Филипп, общение с друзьями значит очень много…

– Да, и друзей у меня немало, но некоторые из них живут на другом конце планеты и мы видимся только в Интернете… Что касается тусовок – я вообще не против. Но не люблю шумные незнакомые компании. Мои друзья – другие. У нас добрая домашняя компания, с которой и в кино приятно сходить, погулять по набережной, съездить в лес, в поход сходить…

– Судя по шарфу, ты фанат группы «Алиса»?

– Да, я алисоман, слушаю её с 11 лет. И если бы не творчество Кинчева, я, наверное, сейчас бы не так активно занимался музыкой… Начал знакомство с миром рок-н-ролла именно с «Алисы», а до этого момента музыку вообще не любил, в музыкальной школе учился еле-еле… А после «Алисы», «Кино», «ДДТ» всё изменилось, мне стали нравиться и джаз, и классика, и рок, и многое другое! Но любимым остаётся русский рок. Конечно, современную музыку слушаю не так активно, но должен же я знать, что любят мои сверстники! Вот и слушаю – как же много плохого… Особенно в русской музыке, мало сильных исполнителей и команд.

В свободное время – от уроков, других занятий, в том числе поэтических, Филипп сочиняет музыку.

– Твоя музыка столь же романтична, как «Баллада о Цармине»?

– Есть и такие темы, но больше меня привлекает рок-н-ролл, хотя и классику люблю. Мои друзья называют меня «поливалентным», потому что я могу слушать любую музыку, главное, чтобы она была сильной, искренней!

– Тебя можно назвать ботаником?

– Не думаю. Не могу сказать, что учусь отлично. Я – хорошист. У меня всегда были проблемы с поведением… Ботаники – люди, которые любят получать пятёрки, а я с восьмого класса очень спокойно отношусь к оценкам, зная, что это не всегда показатель моих истинных знаний.

Я восемь лет учился в православной гимназии, а теперь больше похожу на неформала, стараюсь ничем не отличаться внешне от своего поколения, понимать, чего оно хочет, быть в гуще, так сказать… Зачем? Чтобы попытаться изменить то, в чём они не правы, в чём заблуждаются. Поэтому внешне я – типичный представитель молодого поколения, так говорят, да? А внутри – не совсем.

– Но ты думаешь о своём будущем, о профессии?

– Да. Точно не знаю, какую специальность выберу… Одно ясно: я не технарь. Мне нравится и юриспруденция, и экономика, и языки. Вот здесь и буду выбирать.

– Твои родители поддерживают тебя в выборе творческой стези?

– Да. Как морально, так и финансово. Но что самое важное – не дают повода задрать нос, загордиться. И критикуют, особенно бабушки – но опять же эта критика конструктивна.

Звонари не фальшивят

Учёба в православной гимназии оказала на жизнь юноши очень большое влияние. Филипп не стесняется говорить о своих религиозных убеждениях. А ещё он – звонарь храма Казанской Божией Матери. Уже четвёртый год.

– Что требуется от звонаря? Слух?

– Самое главное – чувство ритма, потому что русские звоны очень ритмичны. И музыкальность нужна. И то, что я окончил музыкальную школу, очень помогает. Для меня звон – это творчество, и музыка, и даже литература, потому что когда утром поднимаешься встречать зарю, и солнце начинает освещать колокола, поверьте, это незабываемое зрелище. И да, очень романтичное!

– Как ты стал звонарём?

– Увидел, что построили колокольню, что привезли колокола. Пришёл и сказал: хочу звонить… Мне ответили: пожалуйста, на здоровье. К нам приезжал московский звонарь, у него я и учился. Люблю тихие утренние звоны, прозрачные, тихие, неторопливые… Когда никого нет вокруг, абсолютная тишина и почти нет машин на дорогах – у меня, кстати, тогда лучше всего и получается. И люблю праздничные ночные пасхальные звоны, в них такое торжество!

Умение и мастерство звонаря, его талант очень много значат. Но в то же время и новичок может звонить красиво – если это идёт от души.

– Наверное, это требует немало физических усилий?

– Нет. Если правильно настроить колокольню, даже самые большие колокола, даже самые огромные языки подчиняются лёгкому прикосновению…

– А звонари фальшивят?

– Колокольный звон тяжёло испортить. Разве что не выдержать ритм, невпопад… Но это правильное дело, а я знаю, что чем лучше и правильнее дело, тем тяжелее оно даётся. Так что встаю рано утром и иду звонить. Ибо, как православный человек, понимаю, что враг не дремлет…