Нехитрый быт советский

Я родилась в марте 1937 года. Мои родители вместе с моей бабушкой жили в Куперовой пади на улице Советской, сейчас на этом месте «Гипермаркет». Рядом была узенькая Московская улица, там стояли деревянные домики, утопающие в зелени, росли дубы, кедры и оре

17 окт. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2423 от 17 окт. 2008
400e2d6dc80c0b617443c0c3a0382138.jpg


Я родилась в марте 1937 года. Мои родители вместе с моей бабушкой жили в Куперовой пади на улице Советской, сейчас на этом месте «Гипермаркет».

Рядом была узенькая Московская улица, там стояли деревянные домики, утопающие в зелени, росли дубы, кедры и орешник. Наш дом был на двух хозяев – разделён на две половины сенями. В сенях, в глубине, напротив входной двери, каждую ночь стояла лошадь, жевала сено. Когда кто-то выходил из квартиры, она поднимала голову и смотрела прямо в глаза, переминаясь с ноги на ногу… Мне всегда было страшно – а вдруг она подойдёт близко? Из сеней (дверь в нашу квартиру – налево) мы сразу попадали на кухню. У двери – рукомойник, под ним – ведро для помоев, дальше – печь с обогревателем в спальню, напротив печи – окно, на котором – фуксия, герань, причём росли они в жестяных банках (горшки для цветов – дефицит). У окна – стол, чуть дальше – большой кованый сундук с вещами, кушетка…

В спальне родителей – кровать, двустворчатый шифоньер, комод. Напротив кровати родителей спали на своих кроватках мы, дети: я и братья Шура и Борис.

Дворы на Московской и Советской были огорожены низенькими заборами. В нашем дворе был колодец с крышей и ведром на цепи. Вода из колодца была вкусная, чистая. Вдоль заборов росла сирень, и весной по улице плыл нежный тонкий аромат. На дровах, сложенных у забора, всегда грелась на солнышке кошка Фира. Иногда она носилась по двору за воробьями или давила крыс, которых – увы! – было просто море! Да и немудрено – все уборные в ту пору были на улице, а рядом стояли ящики для мусора, белёные известью.

Когда началась война, мой отец был в море, далеко от Владивостока. Маме выдали талоны на обед. Мне 4,5 года, Шуре – три, Боре – полтора… Вместе с мамой мы каждый день ходили в парк культуры и отдыха (Покровский) – в столовую. Не помню вкус всех блюд, которыми нас там кормили, но на второе давали лапшу, такую толстенькую, твёрдую, очень вкусную.

А ещё в парке была вышка, откуда молодые люди прыгали с парашютом. Мы любили на это смотреть. В парке, как мне казалось, росли деревья-великаны, такие большие, красивые, повсюду стояли лавочки, а сколько было птиц! Мама то и дело говорила: «Смотри, вон пеночка… Вон дятел… Вон синичка…». Я уж не говорю о махаонах, огромных, величественных, иссиня-чёрных!