Памятник без имени

Если войти в Покровский парк с улицы Башидзе, метров через 30 по правой стороне дорожки лежит массивная каменная глыба. Сомнений нет: надгробие! Это, скорее всего, один из последних, если можно так выразиться, осколков разрушенного ещё в 30-е годы прошлог

1 окт. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2413 от 1 окт. 2008

Если войти в Покровский парк с улицы Башидзе, метров через 30 по правой стороне дорожки лежит массивная каменная глыба. Сомнений нет: надгробие! Это, скорее всего, один из последних, если можно так выразиться, осколков разрушенного ещё в 30-е годы прошлого века Покровского кладбища.

Судя по форме и размерам, установлен был памятник на захоронении далеко не рядового усопшего. Но на чьей могиле? Основателя Доброфлота ШЕВЕЛЁВА, первых дальневосточных предпринимателей СУВОРОВА и ПЬЯНКОВА или кого-то из первой волны владивостокских первопроходцев, офицеров русского военно-морского флота, нашедшего здесь свой последний приют?

Сегодня трудно, а скорее всего, уже невозможно ответить на этот вопрос.

Сколько ни занимаюсь изучением прошлого, всё не могу взять в толк: откуда эта тяга к беспамятству? Зачем было покушаться на погост?

Причём, заметьте, воевали в советское время, а именно большевики-ниспровергатели инициировали неслыханный вандализм, не только с могилами проклятого самодержавного прошлого. На Покровском были похоронены знаменитая народоволка Людмила ВОЛКЕНШТЕЙН и общественная деятельница Мария СИБИРЦЕВА. Мария Владимировна без колебаний приняла новую власть, благословила на борьбу за правое, как ей представлялось, дело сыновей – Игоря и Всеволода, которые и отдали свои жизни за новый строй…

Казалось, уж чьё-чьё, а её имя должно быть священным. Ан нет! Сровняли с землёй так же без колебаний, как и могилы царских сановников, генералов, адмиралов, купцов…

В кратком экспресс-комментарии, конечно, сложно подняться до глобальных обобщений: кто, почему и зачем? Укажу лишь на одну особенность, в высшей степени странную и загадочную: у нас всегда со сменой строя начинается тотальная переоценка всего и вся. Точнее, ломка. Как в той песне поётся – до основанья…

Казалось бы, научены уже горьким опытом - и 20-х, и 30-х, и всех последующих годов, но едва грянул август 91-го, как вновь взялись за своё – крушить! Без разбора – хорошее оно или одиозное. Тяга к разрушительству, видимо, в генах заложена – а что ещё?

…Сегодня парк, конечно, другой - преображённый, приведённый в порядок, на прежнем месте сияющий куполами храм. И только это «безымянное» вывороченное надгробие служит напоминанием, немым укором…