Раньше рожали дома не из-за моды

В редакционной почте порой попадаются трогательные письма, с авторами которых хочется встретиться и в неспешной беседе узнать какие-то подробности, не поместившиеся на тетрадном листке. Одно из таких писем привело меня в дом к Клавдии Кузьминичне Баша, 44

26 сент. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2411 от 26 сент. 2008
2b52dd379ef530f05bd1a93f87dcf69a.jpg

В редакционной почте порой попадаются трогательные письма, с авторами которых хочется встретиться и в неспешной беседе узнать какие-то подробности, не поместившиеся на тетрадном листке. Одно из таких писем привело меня в дом к Клавдии Кузьминичне Баша, 44 года отдавшей работе на станции скорой помощи во Владивостоке. Тем более что она писала: этому медицинскому учреждению совсем скоро исполнится 85 лет.

Кусок ткани за роды


Не так уж много наших земляков хорошо помнят Владивосток конца тридцатых годов. В памяти же Клавдии Кузьминичны сохранилось много мельчайших деталей – старые названия улиц, номера домов, имена людей, которых уже давно нет рядом.

В 19 лет после окончания акушерского отделения медицинского техникума в Брянске получила молодой специалист направление на Дальний Восток. Может быть, и неплохо, что существовала тогда такая система: дали тебе бесплатное образование – будь добр, отработай там, куда пошлют, где твои знания пригодятся. С другой стороны, в 1939 году отправиться на край света всё же было страшновато. Мама, естественно, вскинулась: «Что ты выдумала?». Но душа молодой комсомолки рвалась в неизведанное, да и о Дальнем Востоке тогда много разговоров было. Дядя её поддержал: «Везде люди живут». Везде – это 13 суток на поезде, который тащил паровоз. Можно представить, в каком виде появилась в горздраве девушка, ведь прямо с корабля на бал явилась.

Её тут же повезли в барак на Алексеевской, где тогда находилась «Скорая помощь». Но именно в этот момент медики переезжали в здание неподалёку от травмайного депо на Первой Речке. Там же Клавдии и комнатку выделили – живи, не горюй. Думаете, долго скучала красавица? Приехала летом, замуж выскочила уже осенью – за водителя «скорой», а в июле 40-го дочку родила.

В какие только концы пусть и небольшого тогда города не заносила её работа! Однажды принимала роды у кореянки, живущей в Куперовской пади. Женщина категорически отказалась ехать в больницу, а ведь на Пушкинской уже был открыт роддом № 1. Пришлось принимать роды на дому. Страшно было? Говорит, что испугаться не успела. Всё прошло благополучно, а та кореянка подарила Клавдии Кузьминичне кусок ткани, сказала, что так у них положено. Интересно всё же устроена человеческая память – помнит она некоторые даже мельчайшие детали, а вот что сшила из того материала, начисто забыла, хоть и были подобные подарки большой редкостью. На Тунгусскую, 25 к родам она не успела. Когда прибежала, рядом с мамой уже посапывал маленький розовый комочек, который сосал соску («тюрю») из хлеба. Клавдия Кузьминична отчётливо помнит этот громадный барак, в котором множество семей жило, отгородившись друг от друга простынями. Любили, ссорились, мирились, рожали… Всё за простынями.

На полуторке с трубой

Она много расспрашивала своих коллег о первых годах работы «Скорой» во Владивостоке, в городе, который поначалу поразил её пустынными улицами, морем и кораблями.

Врачи рассказывали, что раньше в «штате» были три лошади и три телеги. В случае необходимости прибегал посыльный, звал медиков на помощь. Женщины рожали дома лишь потому, что даже отделение в лазарете на такой случай не было предусмотрено. За вызов платили 25 рублей – лошадей-то кормить необходимо. А потом им дали полуторку. Такую машину иногда можно увидеть в кино. «Она с трубой, - поясняет Клавдия Кузьминична, - на дровах ездила».

По крохам собирала историю владивостокской «Скорой», а сама вместе с мужем строила дом. «Мы оба работали, - рассказывает, - руки, ноги были. Что ж лениться?». И денег хватало? «Немного получали, но почему-то не бедствовали». Теперь на месте их с такой любовью построенного дома высится многоэтажка, но Клавдия Кузьминична не жалеет – квартиру они получили хорошую, а два внука, строители, так обустроили лоджии, что она с удовольствием проводит там время за чтением газет. Периодики в их доме много, ведь дочь работает в газетном киоске. «У меня три месяца назад вторая правнучка появилась, - делится собеседница, - такая хорошенькая». Кстати, девочка родилась в роддоме № 4, который возглавляет коллега Клавдии Кузьминичны. «Светочку Сотниченко я совсем молодой помню, ещё под её девичьей фамилией».

Медиков сейчас многие ругают, обвиняют их в бездушии - начинаю я другую тему. «Знаете, как мне обидно? – подхватывает опытная акушерка. – Поверьте, работать сутками, когда не успеешь прилечь – новый вызов, очень тяжело. Не вина врачей, что иногда они задерживаются, ведь другому человеку тоже очень плохо, с ним надо, может быть, больше времени провести. На самом деле медики у нас хорошие».

Она ни разу не пожалела, что выбрала такую сложную специальность, не пожалела, что много лет назад приехала во Владивосток, где, по её словам, прожила счастливую жизнь. К сожалению, нет уже рядом мужа. Они совсем мало встречались до заключения брака, но не ошиблись друг в друге, стали хорошей парой. Сейчас она живёт с дочерью, гордится внуками, не нарадуется на правнучек. Всё сложилось? «Я своей жизнью довольна», - улыбается.

P.S. В письме, которое Клавдия Баша написала в редакцию, много имён тех, кто связал свою жизнь со «Скорой помощью» Владивостока. Но это тема для другого рассказа.