Вестерн философико

Не знаю, как жюри, но если бы главный приз Pacific Meridian вручала я, отдала бы его фильму «Дикое поле» режиссёра Михаила КАЛАТОЗИШВИЛИ по сценарию Петра ЛАЦИКА и Алексея САМОРЯДОВА. Что удивительно – сценарий ленты написан чуть ли не два десятилетия наз

17 сент. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2405 от 17 сент. 2008
202a2938b83426558b59254a917fe0bc.jpg

Не знаю, как жюри, но если бы главный приз Pacific Meridian вручала я, отдала бы его фильму «Дикое поле» режиссёра Михаила КАЛАТОЗИШВИЛИ по сценарию Петра ЛАЦИКА и Алексея САМОРЯДОВА.

Что удивительно – сценарий ленты написан чуть ли не два десятилетия назад. Читали, хвалили – но почему-то не брались… Наверное, «Дикое поле» просто ждало своего часа. Прихода Михаила Калатозишвили, Олега ДОЛИНА (исполнитель главной роли), Петра ДУХОВСКОГО (оператор) – всей съёмочной группы, чтобы получился фильм удивительный, пронзительный, смешной, печальный, добрый и страшный одновременно…

- В сценарии всего 26 страниц, - рассказывает Михаил Калатозишвили, - когда я его прочёл, то понял, что умру, если не сниму это кино. И во время работы не было никакого сопротивления материала, было только огромное счастье от работы. Мы сняли фильм одним объективом, без каких бы то ни было спецэффектов…

Живёт в бескрайней степи врач Митя – как говорит местный участковый, «один на 20 хуторов». Лекарств нет, здание больницы разваливается на глазах (время действия – конец 90-х), приходится лечить народными средствами. И становится Митя не столько врачом, сколько знахарем, ведуном… Жизнь в степи давно уже перешла в состояние, близкое к былинному. И потому здесь ответы на самые главные вопросы в жизни становятся ясными…

На два месяца съёмочная группа поселилась где-то в степях Казахстана – там, где не работали мобильники. Единственный вид связи – рация между базой, где мы жили, и площадкой. Что там в Москве, что за суета – всё это осталось за скобками…

- Бывало и трудно, но пережили! - говорит режиссёр. - В городе тоже ищут смысл жизни, но найти сложнее. Жизнь у нас не спрашивает, тяжело или легко нам. Мы учимся сопротивляться ей и тем, кто утверждает, что знает, как мы должны жить.

Михаил Калатозишвили говорит, что снимал фильм об абсолютно счастливом человеке – нашедшем своё место в жизни, о личности, которая может сказать обществу «нет».

- В вашем фильме по сути только один – плохой…


- Я люблю каждого из героев. Они не имеют никакого отношения к социальным бурям, которые сотрясают наше бытие, живут во времени, которое застыло. Оно вечное. Они любят, страдают, гневаются так же, как тысячу лет назад.

На «Кинотавре» «Дикое поле» собрало массу призов – за сценарий, музыку, приз независимых критиков, приз гильдии киноведов. Специальный приз получила лента и на Венецианском фестивале-2008.

- Правда, венецианские зрители почему-то решили, что это современная Россия в кадре, - пожал плечами Михаил Калатозишвили. – Фильм приняли очень хорошо, много писали. Даже название жанру нашли: вестерн философико. Правда, удивились: привыкли, что русское кино – очень эмоциональное, а наше - совсем наоборот. Митя, врач, всё переживает в себе, тельняшку в клочья – это не для него. Я отвечал, что эта сдержанность – грузинский след в русском кино.

- Скажите, Михаил, в Венеции вам задавали тот же вопрос, что и владивостокские зрители: «Врач-то остался жив?».

- Задавали. И это говорит о том, что такие разные зрители, как в Италии и в России, фильм поняли, зацепило их одно и то же – главное. Да, доктор остался жив. И я уверен, что в «Диком поле» ключевая фраза – финальная: «Дмитрий Василич, нам без тебя никак»…


Олег Долин до «Дикого поля» снимался мало. Работал – и по сию пору! – у Иосифа РАЙХЕЛЬГАУЗА в «Школе современной пьесы», иногда мелькал в эпизодах…

- Внешность у меня такая, что эпизоды эти – в «Питер FM», например, были острохарактерными, - улыбается Олег. – Я даже на пробы к Михаилу пришёл с ирокезом и отказался сбривать: нужен был для другой роли.

Но даже под ирокезом режиссёр разглядел в Долине способности к глубоко драматическим ролям. И утвердил. Так что для съёмок «Дикого поля» Олег побрился почти наголо…

- В сценарии были фразы типа «Митя сидит на холме, ветер шевелит его волосы», но я подумал – мужик живёт в степи, он что – за шампунем куда-то ездит? Мне показалось, бритая голова – это честно и логично. Вот и постригся очень коротко, - рассказывает Олег. – Работать было непросто, особенно много проблем было со старым мотоциклом, который иногда заводился только после 40 минут ритуальных скачек и отборного мата. Сколько раз так было: группа ждёт меня на холме, а я внизу пытаюсь завести эту колымагу…

Шутки шутками, но на съёмках Олег Долин получил ранение, даже подумывал, не бросить ли все эти аскетические условия…

- Днём было жарко, а ночью – ужасающе холодно, - говорит Олег. – Во время ночных съёмок я всеми силами старался не дрожать, хотя и замерзал.

- Вы далеки от своего персонажа?

- Очень. Я суетливый, а он неспешный и понимающий жизнь. Я даже представить не могу, как можно вот так отдать жизнь степи… Городской я.