По морю – на «Артуре»

Несмотря на то, что я родилась в пос. Ольга, Владивосток считаю своим родным городом. Меня привезли сюда нескольких месяцев от роду. Сначала мы жили в Матросской слободе в просторном дедовом доме. Мой дед Григорий Ильич Тарадайло поселился во Владивосток

5 сент. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2399 от 5 сент. 2008
c6c030efeaecd86e397ae5e81ada986d.jpg


Несмотря на то, что я родилась в пос. Ольга, Владивосток считаю своим родным городом. Меня привезли сюда нескольких месяцев от роду. Сначала мы жили в Матросской слободе в просторном дедовом доме. Мой дед Григорий Ильич Тарадайло поселился во Владивостоке ровно сто лет назад, в 1908 г. Он прибыл сюда из Китая, где занимался коммерцией, и довольно успешно.

В г. Дальнем у него были гостиница, ресторан. В Порт-Артуре – магазины. А начинал он… с коробейника у Чурина в том же русском городе на китайской земле. Вообще история деда полна приключений, к тому же в своё время он был довольно известным человеком в Приморье. Поэтому не могу хотя бы вкратце не сказать о нём.

Родом из Белоруссии, дед добрался до Одессы, несколько лет плавал посудником, скопил денег и в один из рейсов сошёл на берег в г. Дальнем. В этом городе в 1903 г. появилась на свет моя мама – Раиса Григорьевна. Спустя несколько лет после Русско-японской войны 1904-1905 гг. дед решил перебраться в Россию и отправиться на родину – в Белоруссию. Но так и осел во Владивостоке. Положил на счёт по 1000 рублей каждому из троих детей, родившихся к тому времени в семье (всего их было восемь). Купил дом в Матросской слободе, а потом отправился в пос. Ольга. Открыл там магазин, запустил в работу кирпичный завод, начал было строить «Иллюзион», тут его первый раз раскулачили, отправили в Сибирь. Спустя некоторое время отпустили, но, когда взяли второй раз, расстреляли, реабилитировали в середине 90-х гг. прошлого века. В Ольге до сих пор есть падь Тарадайло и автобусная остановка «Кирпичный завод», хотя завода давно нет.

А теперь о Владивостоке, самом родном для меня городе. Воспоминания детства, как в калейдоскопе, сохранили «осколки» ярких впечатлений. Вот семья добирается до Русского, погостив у бабушки на даче на ст. Океанская. Мы жили на острове с 1933 по 1935 г. Сообщение держал катер «Артур». Народу на нём умещалось неимоверное число. У меня в альбоме хранится старая фотография, датированная 1933 г., т. е. 75-летней давности (снимок сделал фотограф Анатолий Ёлкин). Видно, что народ стоит даже в капитанской рубке. Если присмотреться внимательно, можно увидеть моего папу – он в центре – в белой рубашке.

Мой папа Михаил Григорьевич Казанов был доктором. С 1938 г. и до начала войны он плавал на ледоколе «Красин». А семья жила на Чуркине, на ул. Ольховой, 34. Какое красивое это было место, много деревьев, цветов. Помню, каждый месяц мы отправлялись с мамой в центр города, в контору Севморпути (сейчас здесь находится роддом № 4), получать по доверенности папину зарплату. Мама обязательно покупала мне какое-нибудь лакомство: конфеты, мороженое.

Зимой, когда катер не ходил, а лёд ещё прочно не встал (бухта Золотой Рог в то время замерзала), мы шли с Чуркина пешком до Луговой и не считали это чем-то неудобным. Там садились в трамвай и доезжали до центра.

А когда лёд становился окончательно, ходили прямо через бухту – по настилу. Если ледокол вёл какое-нибудь судно до Дальзавода, мы останавливались и ждали. Когда он завершал свою операцию, требовалось ещё некоторое время, чтобы льдины сошлись. Специальные рабочие ловили их баграми, потом укладывали поверх настил, он был из крепких досок, а ещё имел верёвочные перила. И можно было проходить. Было нисколечко не страшно. И, что самое удивительное, никто не считал это каким-то неудобством. Всё воспринималось как само собой разумеющееся.

Я пошла по стопам отца. 30 лет проработала в краевом туберкулёзном диспансере и 10 лет – в «тысячекоечной» больнице – медицинской сестрой.

Конечно, память хранит ещё много ярких воспоминаний. Как нас не могли вытащить летом из моря: оно было чистым, тёплым и радостным. Будь то на Русском или на станции Океанская, где стояла бабушкина дача, или в Семёновском ковше – сейчас Спортивная гавань. Как мы, детвора, ловили маленьких крабиков, доставали со дна морские звёзды. Или как ранней весной украшали комнаты букетами багульника – он тогда был яркого сиренево-фиолетового цвета, сейчас уже не тот.

Всё это навсегда останется в сердце как самые лучшие страницы жизни.