Разговор с сыном

Позвонил сын, который последние несколько лет живёт и работает в Японии, в Тояме: - Папа, слушай, что там в Осетии происходит? Я читаю разные сайты, смотрю разные телеканалы и не могу разобраться. Я же по военной специальности «спецпропагандист», наверное

3 сент. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2397 от 3 сент. 2008

Позвонил сын, который последние несколько лет живёт и работает в Японии, в Тояме: - Папа, слушай, что там в Осетии происходит? Я читаю разные сайты, смотрю разные телеканалы и не могу разобраться. Я же по военной специальности «спецпропагандист», наверное, слишком много книжек обчитался, и мне теперь повсюду мерещатся признаки информационной войны…

…Что я должен был ответить? Что подобное нынешней телевизионной картинке видел в 1995-м в Грозном? А в 1996-м в Кизляре и Аргуне? И что то же самое видели мои коллеги, корреспонденты «В», полтора десятка раз за две чеченские войны побывавшие на Северном Кавказе?

Япония – относительно Цхинвала - находится вроде бы на другой стороне планеты, однако у кавказских ущелий (или у орудийных залпов?), похоже, очень гулкое эхо.

- Знаешь, что, - ответил я, - во-первых, ты уже сам взрослый мужчина, чтобы ориентироваться в информационном потоке и свободно формировать собственное мнение. Во-вторых, даже обычное уголовное преступление следователи, как правило, расследуют в течение довольно длительного времени, чтобы составить доскональную картину происшедшего. Ситуация пока ещё слишком горячая, чтобы давать какие-то резкие оценки. Пусть хоть немного уляжется, остынет. Сравнений может быть очень много, включая Косово, Чечню и прочие моменты, однако все они в той или иной степени хромают. Рассказывают, что Сергей ДОВЛАТОВ, которого мы оба с тобой любим, любил приговаривать: я не червонец, чтобы всем нравиться. Так же, наверное, и государства. Кому-то мы нравимся больше, кому-то – меньше. Да и нам, наверное, окружающие нравятся в разной степени. Нам остаётся только надеяться, что происходящее не повлияет на нашу возможность свободно перемещаться по миру и самим принимать гостей.

И вообще, мне кажется, что это всё даже не самое главное. Вот скажи: я помню, что когда ты ещё был на годовой учебной стажировке, то рассказывал, что у тебя был тогда друг-грузин из Тбилисского университета, стажировавшийся так же, как и ты. Так вот он-то сейчас где находится?

- Продолжает учиться, теперь уже в Токио.

- Ты с ним успел созвониться?

- Да, я ему позвонил сразу после того, как начались все эти телевизионные репортажи из Осетии и Грузии.

- И что ты ему сказал?

- Сказал, что по-прежнему считаю его своим другом.

- А он что ответил?

- Что тоже считает меня своим другом.

- Ну, вот это, пожалуй, и есть самое главное.

…А что я ещё мог и должен был сказать?