Чечня – Осетия: история ничему не учит?

Тот, кто повторяет избитую фразу «история учит», ошибается. История не учительница, а надзирательница – она не учит ничему, но наказывает за невыученные жизненные уроки. В этом был убеждён российский историк КЛЮЧЕВСКИЙ, всю жизнь посвятивший изучению это

21 авг. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2390 от 21 авг. 2008

Тот, кто повторяет избитую фразу «история учит», ошибается. История не учительница, а надзирательница – она не учит ничему, но наказывает за невыученные жизненные уроки. В этом был убеждён российский историк КЛЮЧЕВСКИЙ, всю жизнь посвятивший изучению этой науки.

...В ночь на 8 августа в России запахло порохом и кровью. Как бы ни называли на дипломатическом языке грузинское вторжение в Южную Осетию, запах войны, вновь стоящей у порога, почувствовали многие. Особенно остро – те, кто воевал.

Один из них – Павел ГЕТМАН, сержант запаса 2-го батальона 165-го полка морской пехоты, участник первой чеченской войны 1995 года:

– Когда по спящему Цхинвали лупят «Градами», значит, поставлена задача стереть всё с лица земли. Когда в одну ночь погибают сотни мирных жителей, а раненых невозможно вывезти из-за обстрела машин скорой помощи, когда оперируют в подвалах разрушенных домов, а женщины и дети лишены даже питьевой воды, это и есть военные действия против мирного населения. Несмотря на то что в Южной Осетии стояли наши миротворцы, СААКАШВИЛИ пошёл на это преступление, да ещё и заявил накануне о своих миролюбивых планах.

С подобным вероломством мы не раз сталкивались и в Чечне. Тот, кто обманул, будет врать и дальше.

Стране нужны герои

Разрушенный Цхинвали, сбитые российские самолёты, погибшие, раненые, взятые в плен грузинами российские бойцы – для бывших «чеченцев» эти картины как открытые раны их прошлого. Тринадцать лет прошло, как вернулись с войны Павел Гетман и его товарищи, а каждый прожитый день в Чечне стоит перед глазами, как будто это было вчера. До мельчайших подробностей вспоминают они боевые операции, встречи с людьми, даже запахи и звуки становятся почти реальными. Время на войне измеряется по-особому – не днями и месяцами, а часами и минутами, любая из которых может стать последней.

Павел Гетман срочную службу проходил на Тихоокеанском флоте. В 18 добровольцем попал в Чечню. Тогда, в 1995 году, там началась первая война – самая кровавая и горькая.

А дело было так. В один из январских дней батальон морпехов был построен для важного объявления: «Россия отстаивает свою целостность и неделимость. Чеченские сепаратисты хотят ввергнуть страну в хаос, а ведь Чечня – часть России. Как когда-то ваши деды сражались за Родину, так и сегодня ей требуются ваши героизм и мужество. Слабаки там не нужны, это не прогулка на лужайку. Это дело для настоящих мужчин, которые не боятся трудностей и смертельной опасности». Примерно так агитировали молодых матросов отцы-командиры, получившие приказ отправить энное количество бойцов в Чечню.

Конечно, это была лишь доля правды. Её хватило парням, для которых слово «патриотизм» было не пустым звуком, а призыв: «Кто, если не ты?» – стал жизненным принципом. Как и для Паши Гетмана, крепкого парня из небольшого башкирского села.

Вместе с ним шаг из строя сделали ещё человек 15. Но после бессонной ночи раздумий добровольцев осталось четверо. Кроме Павла Гетмана в Чечню отправились Константин ПОПОВ, Александр ТАТАРИНОВ и Игорь КОНДРАТЕНКО.

Они держали строй

[photo:8039:p:]
Парни попали во второй взвод 4-й роты 165-го полка морской пехоты. Сказать, что романтическая «дымка войны» развеялась в первые же дни, – значит ничего не сказать. Оказалось, для бойцов-срочников быт – самое тяжкое испытание, которое продолжалось круглосуточно. Жить в окопах, спать на промозглой январской земле, подстелив картонку, узнать, что такое вши, делить на всех чудом раздобытую банку сгущёнки, залить огнестрельную рану стаканом водки – от микробов и боли… Как-то Павел схватил рукой горячий ствол автомата – и кожа снялась, как перчатка.

Как шутили бойцы, война – это вам не джакузи. Всего не расскажешь. Очень скоро они поняли, что здесь многое зависит от тебя самого. А ещё – от надёжности тех, кто рядом. Они открыли для себя, что отвага и мужество – это умение победить страх и не поддаваться панике.

И всё же самая страшная правда войны была в бессмысленных и бестолковых жертвах.

Поступает приказ: очистить от бандитов данную территорию, сохранив при этом какое-то здание. Если б не это чёртово здание, можно было бы вызвать авиацию! Но приходится вести затяжной бой, и твои друзья гибнут у тебя на глазах…

– Мы с парнями сейчас вспоминаем, сколько было всего… Были такие моменты, что страх оказывался самым сильным чувством, и за это никого осуждать не надо. Главное – они сумели его перебороть. Они держали строй.

Минуты слабости – у кого из живущих их не было? Вот ситуация, когда молодой лейтенант сказал: «Я не знаю, что делать». Тогда я взял командование на себя. Я называю это моментом упавшего флага. Флаг упал, его надо кому-то поднять.

На войне личный пример командира очень важен. Он может превознести его в глазах подчинённых. А может уронить в грязь и навсегда потерять их уважение. Командир может быть щуплым, без всяких бицепсов, но такая сила духа в нём, что побеждает всё. Для нас примером командира и человека были на войне и до сих пор остаются наш комбат Александр Васильевич ГОРБУНОВ и замкомдива Сергей Константинович КОНДРАТЕНКО.

… На блокпосту сержанта Гетмана ранило. Ночью сработали растяжки, и он с матросом вышел проверить, в чём дело. Оказалось, бегут собаки и «снимают» растяжки. Павел стоял первым и, мгновенно оценив ситуацию, оттолкнул товарища в безопасное место, а сам упал. Осколки задели шею, плечо и ногу. Сам себя перевязал, часть осколков тут же и вытащил, а некоторые до сих пор носит в себе.

Ну а второе ранение – из-за неточности, несогласованности, которых война не прощает. Бойцы ехали на броне БТР по неизвестной местности. Командир предупредил, что повернуть надо в первый поворот направо. Свернули – и попали на минное поле. Четверо раненых, в том числе Гетман. Командир неправильно поставил задачу, не посчитав первый переулок поворотом.

В госпиталь Павел ехать отказался. Сказал, что здесь он нашёл друзей и уедет только вместе с ними.

Так и случилось: через четыре месяца вернулись во Владивосток вместе – четверо морпехов, чью дружбу проверила война.

– Тогда я обратил внимание, что у 18-летних ребят, прошедших войну, глаза много повидавших мужчин, – говорит председатель приморской организации ветеранов боевых действий «Контингент» полковник запаса Сергей Кондратенко. В 1995 году он служил заместителем командира дивизии, не раз бывал в самом пекле и хорошо знал морпехов-приморцев. – Война – это экстремальная ситуация. Из обычных парней она делает стойких мужчин. А бывает, ломает человека и выбрасывает его как слабовольное существо. «Чеченский синдром» существует. Но мы стараемся помогать и поддерживать товарищей в трудной ситуации.

Всё было не напрасно

Владивосток после Чечни смотрелся раем на земле. Раны у Павла ещё не затянулись, приходилось ездить в госпиталь лечить ногу. В майский тёплый день он стоял на трамвайной остановке – молодой, красивый парень в форме морпеха, на груди медаль «За отвагу».

И вдруг подходит какая-то женщина и с силой бьёт его по лицу. При этом кричит: «Ты убийца! У тебя руки по локоть в крови!» – и тому подобную «агитку».

Он опешил. Многое видел: как унижали русских солдат, как в муках умирали товарищи, какие изуродованные тела наших бойцов находили у чеченцев. А тут – комок в горле, внутри будто ёж всеми иголками впился. Послать её подальше? Не мог – женщина ведь... Правда, посторонние люди, стоявшие вокруг, дружно встали на его защиту.

Пощёчина была сильной, до самого сердца достала на долгие годы. Гетман и награды-то свои начал надевать только года два-три назад. И то потому, что комбат сказал: «Паша, ты их честно заслужил. Люди должны это знать. Тебе нечего стыдиться».

Подтверждение его словам пришло с неожиданной стороны. Как-то по линии «Контингента» проводилось мероприятие, и накануне была команда всем прийти с наградами. Павел надел пиджак с медалями и орденами, а утром дочку Веронику в школу отвозил. Дело было зимой. И дочка вдруг просит:

- Ты сними куртку, чтоб все видели, какой у меня папа.

– Когда понимаешь, что ребёнок тобой гордится и что наш опыт нужен детям, это значит, что всё в твоей жизни было не напрасно, – говорит Павел.

[photo:8037:p:]

… Павлу Гетману и его друзьям удалось преодолеть «чеченский синдром», о котором говорил полковник Кондратенко. Они успешные, уверенно стоящие на земле люди. Но это уже другая история.

В том, что в их жизни была война, они никого не обвиняют. «Я сам сделал выбор, и я за него отвечаю» – вполне мужская позиция.

Р.S. Пусть, по мнению Ключевского, история ничему и не учит, всё же пропускать уроки, которые преподносит жизнь, – себе дороже. Пока всё складывается так, что урок под именем «Цхинвали» Россия выдержала. Будем надеяться, что Чечня в современном варианте и с новыми лицами в России не повторится. И нашим мальчикам никто не посмеет влепить пощёчину.