Август – месяц танковый

В этот самый августовский день ровно сорок лет назад советские танки вошли в Чехословакию. Формально входили армии пяти государств - членов Варшавского договора: СССР, Венгрии, Болгарии, ГДР и Польши. Но танки, как и руководство, у всех были советские. Ес

20 авг. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2389 от 20 авг. 2008

В этот самый августовский день ровно сорок лет назад советские танки вошли в Чехословакию. Формально входили армии пяти государств - членов Варшавского договора: СССР, Венгрии, Болгарии, ГДР и Польши. Но танки, как и руководство, у всех были советские. Если ещё точнее, то основная масса войск (в общей численности 125-тысячный контингент) вводилась ночью – с 20 на 21 августа. Оно и понятно – подобные вещи лучше делать в темноте. Параллельно на все крупнейшие аэродромы садились тяжёлые транспортные самолёты с подразделениями воздушно-десантных войск. Операция (точнее, оккупация) была проведена быстро, блистательно, эффективно.

Впрочем, никто и не сопротивлялся.

У всех в памяти была свежа Венгрия 1956 года, и вдохновители «Пражской весны», те, кто пытался построить «социализм с человеческим лицом», хорошо понимали, что с танками шутки плохи. У человеческого лица и дула танкового орудия слишком много различий. И танки, как правило, побеждают.

Что только не писали тогда в советской прессе! Главная страшилка звучала так: если бы мы не вошли, то через несколько часов в Чехословакию вошли бы войска НАТО. Потом, правда, выяснилось, что это не совсем правда, но обращать внимание на столь несущественные детали уже не было смысла. Главным был общий фон: патриотизм, победоносность, вера в спасение братского народа.

До Афганистана – очередного урока патриотизма – оставалось ещё целых одиннадцать лет.

С высоты сегодняшних знаний мы, конечно, понимаем, что тогда у советского руководства выбор был невелик: с одной стороны, Чехословакия с её попытками построить современное, цивилизованное общество; с другой – Китай с его дремучим коммунизмом (до уже прогнозируемого Даманского оставалось полгода). Посредине – мы, единственные носители незамутнённой истины.

…Болельщики постарше хорошо помнят, как в конце шестидесятых-начале семидесятых проходили хоккейные матчи между сборными СССР и ЧССР. По накалу, по страсти, по драматизму это было нечто, и все громкие серии наших с энхаэловцами здесь просто отдыхают. Потому что для чехов и словаков это был отнюдь не спорт. И уж тем более – не игра. Впрочем, и для наших тоже.

Тогда, в 68-м, ввод войск был осуждён большинством компартий мира, о других партиях и говорить неинтересно. Двадцать лет спустя это понимание пришло и к нам; тут и из Афгана начался вывод ограниченного контингента.

Об уроках говорить бессмысленно; исторические оценки имеют обыкновение меняться в зависимости от текущей политической конъюнктуры. Однако то, что танковый патриотизм должен проходить проверку временем – хотя бы лет эдак в двадцать, по-моему, совершенно понятно.