Приключения солёного огурца в Харбине

Китайскую кухню знают во всём мире. Про неё написаны горы разной литературы вплоть до специальных исследований. Китайцы едят практически всё, особенно жители южных провинций. Жареных пауков, змей и всяких каракатиц с саранчой в придачу. Но русскому челове

15 авг. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2387 от 15 авг. 2008
e7f47c1835406dab42d196e7b7b9613e.jpg

Китайскую кухню знают во всём мире. Про неё написаны горы разной литературы вплоть до специальных исследований. Китайцы едят практически всё, особенно жители южных провинций. Жареных пауков, змей и всяких каракатиц с саранчой в придачу. Специй при приготовлении любого блюда кладут столько, что пальцев на обеих руках не хватит, чтобы перечислить. Кажется, разнообразие огромное, бери да уплетай за обе щеки, если панкреатит с язвой и гастритом не обострятся.

Но русскому человеку всё равно что-то своё нужно, простенькое, но родное до пощипывания в уголках глаз от навернувшейся ностальгической слезы.

Так и стоит перед глазами накрытый скатертью стол с пышущей паром миской картошки. Солёная селёдочка с лучком, горкой квашеная капуста с красными морковными прожилками. Сморщенные от бочковой тоски зелёные помидоры. И отдающие чесноком и хреном пупырчатые, с прилипшим укропчиком, хрустящие солёные огурцы! Запотевшая бутылка… Хотя нет. Эта ария из другой оперы…

Главный двигатель - ностальгия

Никогда не жил за границей дольше двух недель. Туризм не предполагает длительных остановок. Но, прожив первый раз в Харбине 20 дней, я понял, почему на американском Брайтоне полно русских ресторанов – люди хотят за границей кушать домашний суп из куриных потрохов с чёрным хлебом, а не гамбургеры. И это логично. А у китайцев, кстати, приверженность к родной китайской пище развита, наверное, как ни у какой другой нации. Приезжая в чужую страну даже туристами на 5-7 дней, они предпочитают питаться в своих же китайских ресторанах, если таковые существуют в данном городе и стране. Отсюда и всемирная слава китайской кухни. Расселяясь по миру, китайцы создают свои ресторанчики в первую очередь для себя любимых.

Меня же изоляция от домашней пищи заставила пойти на продуктовый рынок и, прикупив огурцы, соль, чеснок, лавровый лист и фенхель (принятый мною по ошибке за укроп, а укроп, как и «хрен российский», в Харбине днём с огнём не сыщешь), посолить «горячим» методом.

На второй день я угощал друзей малосольными огурчиками и пудрил им мозги, что купил сей продукт на утреннем рынке. Друзья через пару дней звонят и просят меня уточнить: на каком именно рынке я ухватил разносол? Понравились! Я делаю под заказ малосолку и, хмелея от собственной наглости, продаю приятелям вдвое дороже. Приятели, в свою очередь, угощают своих друзей, те рассказывают своим… В общем, слава нашла героя. И я стал поставлять огурцы многим русским харбинцам.

Жил я в то время в «Русской деревне» на острове Солнца, на левом берегу Сунгари. Работа у меня была вечерняя – целый день свободен. Был конец осени – цены на овощи самые низкие. Соль стоила 1 юань за полкило. Просторная комната в общежитии на первом этаже позволяла развернуть мой солёный бизнес «по-взрослому». С размахом.

Маркетинг по-харбински

Схема работы была следующей. В ранний час я шёл на утренний продуктовый рынок, расположившийся прямо на набережной. Покупал всё необходимое для засолки огурцов, помидоров и капусты. В общаге я начинал священнодействовать. К таинствам процедуры не допускал никого, всё делал за закрытыми дверями. Один день я посвящал засолке, другой – переговорам с покупателями, то бишь расширению рынка сбыта, а по научному – маркетингу.

Первый опыт в освоении китайского рынка выглядел так. Есть в Харбине ресторан «Брежнев». Само по себе заведение очень интересное, но о нём я как-нибудь отдельно расскажу. Главное в нём то, что его облюбовали для трапез наши русские «челноки». Причём в основном ветераны этого бизнеса, которые начинали этак ещё в середине 90-х. Я приехал в это заведение, подошёл к старшей официантке, показал ей свою продукцию, дал попробовать. Китаянка скривилась от солёной капусты, огурцы восприняла нормально, а помидоры понравились. Спрашивает, сколько стоит. Я называю тройную цену от стоимости базовых несолёных компонентов. Она начинает снисходительно улыбаться – дорого! Все работники заведения хором: «гуйде» (дорого). И смеются надо мной в открытую, мол, глупый русский, он думает, что мы «это» у него купим!..

Хорошо, думаю я, посмотрим, кто кого. Я решительно направляюсь к столикам с русскими посетителями. За одним три «объёмные» дамы и мужик в тёртых джинсах, по всем приметам - наши челноки. Здороваюсь и с ходу предлагаю угоститься огурчиком. Все четверо радостно хрустят. Тогда я выкладываю на стол квашеную капусту и помидоры. Восторгам наших нет предела. Спрашивают – где можно купить. Я беру быка коммерческой удачи за рога и, подмигнув китайским работникам заведения, внимательно наблюдающим за нашим пиршеством солёностей, отвечаю – в «Брежневе»! Китайская «линдао» (начальница) часто-часто кивает головой и волочёт меня в подсобку. Там мы ударяем по рукам – согласовываем сроки и объёмы поставок товара.

Большой красный стакан

Постепенно работа наладилась. Наступивший осенний дефицит укропа и листьев хрена я преодолел, привезя из Владивостока множество сушёного укропа и сухого «хренового порошка». Рынок сбыта расширил настолько, что еле успевал закрывать потребности пяти небольших и двух крупных ресторанов. Друзьям-китайцам продавал солёности по бросовым ценам: они активно делали мне рекламу, угощая многочисленных приятелей и знакомых. Но были и сложности. Так, в ресторане гостиницы «Глория», расположенной прямо на набережной Сунгари, поварята постоянно выливали рассол из огурцов и овощи на второй-третий день, естественно, пропадали. Сколько я ни ругался с руководством ресторана – со мной рассчитывались за проданные солёные огурцы минус испорченный и возвращённый мне же товар. В другом ресторане тот же казус происходил с помидорами…

Определённые сложности вызывал и процесс транспортировки готовой продукции потребителю. Дело в том, что во-зил я продукцию в больших пищевых красных полиэтиленовых вёдрах. Китайцы-паромщики (а точнее –катерщики) достали меня своими приставаниями: покажи, что у тебя в «большом красном стакане», и всё тут! Я поначалу отбивался. Но обстановка накалялась. Их интерес перерос адекватные пределы. Они отказывали мне в провозе моего «багажа», требовали за переправу 5 юаней вместо двух. Наконец они рано поутру просто встали стеной на своём дебаркадере и не пускали меня на катер. Я сдался. Показал и дал попробовать. Сначала кривились, а потом обложили меня, грешного, своеобразной данью. Через день я отдавал им килограммовый пакет со смесью своих солений. Инцидент был исчерпан.

А закончилось всё тривиально просто. Паромную переправу через Сунгари в конце ноября закрыли на зиму. Возить товар на автобусе по ряду причин было невозможно. Цены на овощи поползли вверх. Число русских туристов зимой сократилось. Так или иначе, но «солёный бизнес» я забросил.

Перспектива сохраняется

С тех «огуречных» времён прошло уже почти два года, но до сих пор один мой старший товарищ и очень уважаемый мною человек представляет меня своим друзьям следующим образом. «Этот бородатый русский мужик хитрее любого китайца! Я родился в Харбине в 39-м году, видел многих хитрованов на своём веку, но чтобы китайцам продать их же огурцы и капусту, только солёные, и сохранить от них секрет рецептуры – это нужно суметь!».

Кстати о секретах. Я солил капусту различными способами и путём проб и ошибок, после множества дегустаций и обычных застолий с китайцами понял, какой вид квашеной капусты им нравится больше всего. А это понимание – дорогого стоит. Я знаю, какую капусту они будут не просто пробовать, кривя физиономию, а, извините за резкость, лопать тарелку за тарелкой!

Так что, сограждане, не бойтесь конкуренции с соседними производителями. У каждой кухни есть свои тайны, и русская здесь явно не на последнем месте. И если уж даже китайцев, способных согласно поговорке приготовить всё, кроме луны и её отражения в воде, удалось удивить старинными, но простыми русскими рецептами, то, похоже, и у нас есть перспектива создать плотную сеть русских ресторанов по всему миру. Были бы желание и уверенность в своих силах.