Вальс-бостон на Санаторной

Пора моей юности прошла на станции Океанской (а во Владивостоке я с 1949 года живу). Редкие автобусы, а уж тем более такси пошли сюда только в 60-х годах, а до этого единственным транспортом были «дачные поезда». Утром на Океанской и Санаторной собирались

28 март 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2313 от 28 март 2008
acd91308fb56532eed8033d466bbb972.jpg

Пора моей юности прошла на станции Океанской (а во Владивостоке я с 1949 года живу). Редкие автобусы, а уж тем более такси пошли сюда только в 60-х годах, а до этого единственным транспортом были «дачные поезда». Утром на Океанской и Санаторной (тогда она называлась «19-й километр») собирались толпы людей, которые грузились в «бочки с дымом» - пассажирские вагончики, прицепленные к паровозу. В вагонах – скамейки и два яруса полок, так что кто помоложе – те по пути во Владивосток сны досматривали. Вагонные буржуйки топили углём, но всегда было чисто и тепло, проводники старались. Ездили, как правило, одни и те же люди, которые успевали и перезнакомиться, и по дороге поговорить на самые разные темы, самой популярной тогда была тема снижения цен (было такое после войны).

На вокзале на Океанской можно было купить утром свежую газету «Красное знамя» и во время поездки узнать все новости. В некоторых вагонах оживлённо играли в подкидного, пряча карты каждый раз, когда появлялся проводник.

Поезда ходили с удивительной точностью – минута в минуту, можно было часы сверять. Люди привыкали к этому и появлялись на вокзале за несколько минут до отхода. Почти у всех был сезонный билет, который стоил много дешевле (4 месяца по «сезоннику» равнялись по стоимости месячному проезду по обычным билетам). Замечу, что станции были всегда ухожены, с клумбами, залы ожидания чисто побелены, везде были буфеты.

Вечерами в вагонах народу было поменьше: многие после работы шли в кино, оставались на собрания. Задерживаться не боялись: даже после полуночи по дачным улицам можно было идти спокойно.

Суббота была рабочим днём, отдыхали только в воскресенье. Купались по всему побережью – от Угольной до Второй Речки (Амурский залив ещё не изгадили сточными водами), но самыми любимыми местами отдыха были Седанка и Санаторная. На «дикую» Шамору выезжали только коллективами – транспорт туда совсем никакой не ходил. На всём побережье было только три крупных санатория (МВД, ТОФ и армии) и четыре дома отдыха (профсоюзов учителей, медработников, госслужащих и рыбаков). Каждый имел прекрасный пляж с шезлонгами, душем, раздевалками. Пользоваться ими не возбранялось никому. Вечером по звуку оркестра можно было определить, где уже начался вечер отдыха с танцами и массовиком-затейником. Туда и устремлялась молодёжь! Самая демократичная танцплощадка была на Санаторной, туда приезжали даже из города и с Угольной. Танцевали вальс-бостон, танго, фокстрот, польку, краковяк, чуть позже – твист. А какая была вокруг великолепная природа, какая величественная красота!

Недавно с женой решили пройти по местам нашей юности и были поражены: как же надругались над зоной отдыха, над зеленью и пляжами… Впрочем, это совсем другая история и совсем другие эмоции.