Тридцать семь лет полёта и мозоли на лодыжке

Всем журналистам, приходящим на репетицию, воздушный гимнаст, народный артист Татарстана Ренат АХМЕТЗЯНОВ, выступающий сегодня на арене Владивостокского цирка (в рамках программы «Империя риска»), предлагает подняться в воздух, покрутиться на одной ноге -

25 март 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2310 от 25 март 2008
144c7798f5442d960119a1f61c8408b7.jpg

Всем журналистам, приходящим на репетицию, воздушный гимнаст, народный артист Татарстана Ренат АХМЕТЗЯНОВ, выступающий сегодня на арене Владивостокского цирка (в рамках программы «Империя риска»), предлагает подняться в воздух, покрутиться на одной ноге - испытать, так сказать, на себе это волшебное ощущение…

Тридцать семь лет он висит вниз головой, летает без крыльев. И в свои 58 выглядит изумительно! Ни за что не скажешь, что человек отработал, можно сказать, уже три пенсии – ведь воздушные гимнасты могут уходить на заслуженный отдых после 15 лет работы под куполом цирка.

- А началось всё в детстве, - вспоминает Ренат Рифкатович. – Мои родители, люди простые, постоянно водили нас, детей, в театр, в цирк. Была у них внутренняя потребность воспитать детей культурными людьми. Так я и влюбился в запахи арены, в это волшебное место. И в девять лет начал заниматься в самодеятельной цирковой студии, а в 14 выступал соло: держал на одной руке восьмилетнюю сестру, стоя при этом на катушке. В 15 лет стал лауреатом республиканского смотра самодеятельных коллективов. Стал работать воздух. В общем, жили-были старик со старухой, было у них трое детей, двое нормальных, а третий – артист цирка (смеётся).

Поступить в цирковое училище Ренату Ахметзянову не удалось. Приёмная комиссия выдвигала самые странные мотивы отказов: «У вас нет данных… у вас кривые ноги…».

Но никогда ещё отсутствие профильного образования не мешало человеку воплотить мечту в жизнь. Особенно если эта мечта всей жизни!

- Я решил: ну и ладно, - говорит Ренат. – И дети мои, Ленара и Даньер, тоже в училище не попали. Но без образования не остались, окончили вузы и работают в цирке – Ленара в моём номере, а Даньер – эквилибрист, обладатель золотого приза фестиваля в Монте-Карло – высшей цирковой награды. Я своими детьми горжусь!

- Наверное, Ренат, у вас отродясь не было боязни высоты…

- Как это не было? Ещё как было! Когда в 70-м году после армии пришёл в профессиональный цирк и меня подняли на каких-то четыре метра, так у меня было чувство, что стою на краю обрыва! Другое дело, что за столько лет привык. Человек не скотина, ко всему привыкает.

Он висит вниз головой – одна нога в петле. В зубах и руками держит партнёршу. Получается: свой вес, вес партнёрши и плюс еще 50 процентов, в среднем – 229 килограммов. Без идеальной физической формы подобные трюки не выполнить. Ренат говорит, что не следит строго за своим весом или весом дочери, но после пары плотных ужинов гонит себя на тренировки.

- Работа – вот что держит в тонусе, а на лодыжке у меня мозоли. Уже даже не мозоли – рубец, - улыбается он. – Однажды пришлось три месяца не работать, думал – сойдут. Нет! Они уже со мной навсегда, наверное.

- Вы работаете без лонжи? И без сетки?

- Да. Это не принцип, это просто уверенность в себе и своих силах. Наш аппарат, на котором мы летаем, работаем под куполом, имеет технический паспорт. И там всё строго так расписано: длина лонжи, что можно, что нельзя… Так вот, когда мы с партнёрами получали этот аппарат, то в техпаспорте весь этот абзац аккуратно заклеили белой бумажкой. Как будто и не было! (улыбается). Так что с 1973 года работаем без лонжи! Я живу по принципу «бережёного бог бережёт». Каждый раз лично готовлю аппарат к работе, мало того – когда готовлюсь выполнять трюк, полсекунды трачу на то, чтобы окинуть взглядом происходящее: всё нормально? Ведь не только моя жизнь, но и жизнь дочери от этого зависит.

Судьба цирковая была к Ахметзяновым благосклонна: обошлось без травм и неприятностей. Здесь Ренат (да и мы с вами, читатель) сплюнем трижды – пусть и дальше так будет.

- У вас семейный номер…

- Да, дочь со мной летает, жена внизу стоит – ассистирует. 15 лет была наездницей, 23 года – смотрит снизу, как мы там, наверху. Знаете, ведь страшнее всего именно тому, кто внизу. Я однажды на дочку снизу посмотрел – сердце зашлось, ведь родной человек под куполом. А жена вот так каждое представление волнуется… Она как-то сказала: «Мне легче дважды на лошади отработать, чем час с тобой ассистентом простоять».

- Когда-то раньше воздушных гимнастов было довольно много…

- Да, по Союзу – около 25 номеров. Сегодня остались, по большому счёту, только мы, а уж аппарат, на котором работаем, можно сказать, раритет. Такого точно нигде больше нет! Но не потому, что я такой ретроград, но считаю, что работать на раритете – это почётно и интересно!

- Ренат, так что же чувствует человек, когда летает под куполом?

- Это удивительное и странное ощущение, к которому невозможно привыкнуть. Я бы назвал это эйфорией…