Хлеб наш насущный

Подорожала буханка «Подольского». Пока только она. В магазинах – более полусотни сортов хлебобулочных изделий. С чем только нет: есть и с хитозаном, и с луком, и с дроблёным зерном – сорта хлеба итальянского, датского, немецкого, французские булки и русс

20 март 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2308 от 20 март 2008

Подорожала буханка «Подольского». Пока только она. В магазинах – более полусотни сортов хлебобулочных изделий. С чем только нет: есть и с хитозаном, и с луком, и с дроблёным зерном – сорта хлеба итальянского, датского, немецкого, французские булки и русские калачи. Это всё пока по прежней цене, так что ж всполошились профсоюзы и ветераны, которые выпустили гневные прокламации?

Почему они молчали, когда взлетели цены на топливо и бензин? Почему никто не возмущается, что «Владивосток Авиа» сегодня пока ещё продаёт билеты в Харбин по 7 тысяч рублей, а на август – уже по 15 тысяч?

Дорожает всё, кроме обещаний политиков. Но выставить пикеты у авиакасс - это показать, что ты с жиру бесишься. Без Харбина можно прожить, а вот без хлеба?

- Можно, можно, – кричат врачи-диетологи. – Меньше надо есть хлеба, больше бананов, киви и манго – это вкусней и полезней! В одной ложке красной икры больше полезных веществ, чем в килограмме ржаного хлеба!

Хлеб в России – по-прежнему не продукт, а миф и высшая ценность. Он – «всему голова». Его заталкивают в рот ребёнку: «Ешь с хлебом». Сколько ещё пройдёт поколений, пока из сознания, подсознания и генетической памяти нашего народа исчезнет представление, что хлеб – самый ценный и важный пищевой продукт. Зерно не портится годами. Хлеб всегда можно испечь свежий. На него можно намазать масло, посыпать сахаром, есть его хотя бы с луком или огурцом. Будет хлеб – от голода не помрёшь.

Хлебопёки с начала года пытались привлечь к себе внимание робкими заявлениями, что, мол, всё дорожает: электроэнергия, топливо, вода, мука, соль, сахар и они работают себе в убыток. Они даже напоминали властям, что цены можно регулировать. Если хлеб «социально важный продукт», то государство может давать хлебопёкам беспроцентные кредиты на закупку зерна, пока оно ещё не подорожало, или на обновление оборудования и т.д. Но государство не любит, когда его учат, и гордо молчит. Гневные заявления ветеранов и профсоюзов обращены ведь больше к государству, нежели к конкретным изготовителям.

Хотя мы можем и хлебопёков спросить. А почему «Подольский» не попал в число видов хлеба, цены на которые заморожены с октября прошлого года? Но ответ я знаю: если бы были заморожены цены на «Подольский» - пекари бы разорились к концу недели. В «социальные» сорта хлеба попали «Дарницкий» ( вес 550 г, отпускная цена 17 руб. 60 коп.) и «Пшеничный» (вес 300 г, отпускная цена 12 руб.).

В сутки «Подольского» выпекается 40 тонн. «Дарницкого» - полтонны, «Пшеничного» - и того меньше. И очень важный момент: сколько выпекать? Этот заказ формируется по заявкам магазинов.

Вывод? Народ не хочет есть «дешёвый» или «социальный» хлеб, он хочет покупать «вкусный».

Людям обнищавшим и бедным на продукты нужно выдать купоны, как это делают во всём мире. А вот призывы сделать хлеб дешёвым для всех ни к чему хорошему не приведут. Это разорит хлебопёков, и мы снова в магазине получим два сорта хлеба: свежий и вчерашний. Но мы это уже проходили.