Увидеть Ханой и не умереть

Пятый месяц проживания во Вьетнаме позволяет надеяться, что приобретённый здесь опыт окажется небесполезным или, по крайней мере, небезынтересным для соотечественников. Туристическая тропа во Вьетнам протоптана давно, но это по большей части организованны

15 февр. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2291 от 15 февр. 2008
53a42b85df42f9ca2f0452d55e7bb722.jpg

Пятый месяц проживания во Вьетнаме позволяет надеяться, что приобретённый здесь опыт окажется небесполезным или, по крайней мере, небезынтересным для соотечественников. Туристическая тропа во Вьетнам протоптана давно, но это по большей части организованный туризм - в составе групп, с графиком экскурсий и передвижений. Попав в Ханой по студенческому обмену, мне пришлось устраивать весь свой здешний быт самостоятельно: искать доступное по цене и приемлемое по отсутствию крыс и ящериц жильё, учиться готовить терпимую русским желудком пищу, отличать безопасные развлечения от опасных, решать транспортные проблемы, причём лучшим решением оказалась аренда мотоцикла (байка). Понятно, что всё это устроено здесь не так, как во Владивостоке.

Но в целом жить и выжить в Ханое «дикому» туристу-россиянину вполне возможно. Хотя и не всегда: в сезон дождей, примерно с июля по сентябрь (на юге – немного дольше), белому человеку сюда лучше не приезжать.

Про погоду

В начале октября, когда наша группа из шести студентов прибыла в ханойский аэропорт Нойбай, погода была адская. Просто невыносимая после бархатного владивостокского сентября. Без тапочек, шортов и запаса белых маек передвижения по городу были затруднены и в целом невозможны. Температура круглые сутки выше 30 градусов при влажности воздуха процентов в двести, как мне показалось. В начале декабря ещё были возможны поездки к морю и купание в нём (100 км по шоссе Ханой - Хайфон), лишь ближе к нашему Новому году стало прохладнее. Пригодились, особенно для езды на байке, длинные штаны, а также толстовки. Хотя даже в январе ниже плюс десяти здесь не бывает, но всё время дует неприятный пронизывающий ветер, так что даже шарф оказался нелишним. А с наступлением 8 февраля вьетнамского Нового года (он называется Тэт) опять стало тепло.

Вообще, в дни Тэта, а это четыре нерабочих дня и выходные, гости страны сильно рискуют оголодать, заболеть и не получить при этом медицинскую (она здесь платная для иностранцев) и прочую помощь. Все вьетнамцы за незначительными исключениями закупают подарки, продукты и алкоголь на неделю вперёд и … исчезают. Они традиционно празднуют наступление весны, которую символизирует Тэт, вместе со своими предками – ещё живыми и уже нет, то есть в родных деревнях. Ханой с его населением в четыре миллиона человек (вместе с пригородами) в эту неделю полностью обезлюдел, не работал практически ни один магазин, не ходил транспорт. Хотя традиции рушатся и здесь: в новогоднюю ночь в городе был фейерверк и на площадях в центре появились люди, но исключительно молодёжь.

Про стереотипы

До приезда в Ханой о нравах и обычаях вьетнамцев я знал совсем немного – тихие незаметные люди, арендующие квартиры в нашем подъезде, и торговцы на рынке не в счёт. Детское представление о Вьетнаме как о производителе сушёных бананов и бальзама «Звёздочка» с его незабвенным запахом оказалось полностью ошибочным: ни сушёных бананов, ни тем более бальзама за четыре месяца не довелось увидеть ни разу. Ложным оказался и стереотип, заложенный в школе: вьетнамцы сплошь коммунисты и очень воинственные, раз уж сумели победить французов и отбиться от американцев и даже китайцев.

Действительно, правящей и единственной партией в стране является коммунистическая партия, на улицах достаточно много портретов Хо Ши Мина: борода и прищуренные глаза «дядюшки Хо» украшают и центр, и окраины. Плакаты и призывы по советскому типу тоже встречаются, но гораздо реже. Зато много, особенно в центре города, разной рекламы – в основном мопедов, мотоциклов и бытовой техники.

Однако, судя по наличию на дорогах очень приличных даже по владивостокским меркам автомобилей, не говоря уже о множестве борделей, если здесь и сохранился коммунизм, то никак не военный. С ним покончили, кстати, не так уж давно, в 1989 году, по окончании последней для Вьетнама войны - с соседней Кампучией. Об этой героической странице прошлого свидетельствуют разве что пафосные музеи, да ещё инвалиды – жертвы дефолианта «оранж». Но они встречаются лишь на побережье, в курортных районах, где благодаря своим ранам и паталогиям вымогают милостыню и ломают кайф туристам.

Агрессивность вьетнамцев – это вообще нонсенс. Моё главное открытие здесь состоит в самих вьетнамцах, удивительно добрых и приветливых людях. Они очень тепло относятся к русским, отличая нас безошибочно, особенно местные гаишники, хотя об этой категории населения - чуть ниже. Может быть, дело в преобладающем здесь буддизме, хотя католицизм тоже распространён благодаря 60-летнему владычеству Франции. Конечно, поведение вьетнамцев порой мало понятно приезжим – как, наверное, и вся Азия в целом.

Люди старшего возраста еще помнят русский язык, особенно на севере страны, частенько здороваются с тобой по-русски, интересуются, что ты тут делаешь? Очень удивляются, когда говоришь им, что ты тут учишься. Часто встречаются люди которые прожили в России не один год.

В целом на улицах Ханоя очень спокойно, вечером можно без опаски гулять по городу, но кошельки и сотовые телефоны лучше держать в надёжном мосте – мелких воришек хватает и при коммунизме.

Про гостиницы, они же бордели

Главное условие жизни – это крыша над головой. Гостиниц в Ханое очень много, на любой вкус и цвет. В Старом городе это шикарные отели, в том числе в пышном колониальном стиле – спасибо французам. Но чуть подальше - это уже рестораны-гостиницы, где вьетнамцы любят заказывать корпоративные банкеты, а потом здесь же можно устроиться на ночлег с участием соответствующих девушек. В общем, три в одном, хотя последняя часть сервиса совсем не навязчива (в отличие от многих российских гостиниц. – Прим. Ред.).

В одном из таких заведений нам пришлось прожить несколько суток, в целом это было довольно неплохо. За 100 тысяч вьетнамских донгов в день (примерно 200 рублей) получаешь двухместный номер с телевизором, холодильником, горячей водой, зубными щётками и полотенцами. Комнату убирают каждый день. Мы были свидетелями, как «убирают» также в номера наверх особо отличившихся участников какого-то корпоратива. То есть о гостях всячески заботятся.

В центре Ханоя гостиницы гораздо дороже, от 15 долларов в сутки и выше. Здесь и Sheraton, и Hilton, но цены в них мне, честно говоря, неизвестны. Хотя набор услуг в нормальных гостиницах принципиально не отличается: наши девушки на троих снимали номер в центре за 30 долларов, вся разница состояла в наличии большого плазменного телевизора и шикарной ванной комнаты. Кроме того, предлагался завтрак - хороший такой шведский стол, а в холле был Wi-Fi (беспроводная Интернет-связь) для ноутбуков. Конечно же во всех более-менее приличных гостиницах должны быть кондиционеры, только ими и можно спастись от тропической жары: после дневных передвижений по городу ставишь кондиционер на плюс 16 - и начинается рай.

В конце концов, мы всё же рассмотрели несколько более «экономных» вариантов жилья, чем гостиницы, в том числе отдельный дом на окраине. Но он был настолько традиционным, то есть совсем без услуг, что не стоило и прицениваться. В итоге нашли очень приличную квартиру в новом районе вдали от центра. Элитный, судя по наличию теннисных кортов во дворе, комплекс из трёх кирпичных высоток, прекрасный вид на озеро. Четыре комнаты, сто квадратов, пятьсот долларов в месяц - на шестерых постояльцев терпимо. Единственный недостаток – отсутствие привычного для россиянина отопления, но оно здесь нужно только несколько недель в году, и в целом Вьетнаму не свойственно. До центра далековато, но аренда байков превратила этот недостаток в достоинство.

Продолжение следует