Голубоглазые министры Ли Мёнбака

Великая национальная партия Республики Корея (корейское название «Ханнарадан») передала на рассмотрение в Национальную Ассамблею (корейский парламент) один интересный законопроект, который, если будет утверждён, позволит иностранцам занимать должности в к

29 янв. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2280 от 29 янв. 2008
9ff0389f6757bef7ee78bc5412696a66.jpg

Великая национальная партия Республики Корея (корейское название «Ханнарадан», далее в тексте – ВНП) передала на рассмотрение в Национальную Ассамблею (корейский парламент) один интересный законопроект, который, если будет утверждён - что весьма вероятно, так как ВНП является партией парламентского большинства, – позволит иностранцам занимать должности в корейском кабинете министров. Естественно, партия, от которой был избран ЛИ Мёнбак, победивший на декабрьских президентских выборах, не могла выдвинуть законопроект без непосредственного участия самого новоизбранного.

Законопроект созрел в голове Ли Мёнбака, как считают аналитики, из-за его твёрдого убеждения, что корейская бюрократия начинает становиться тормозом развития государства. Бюрократ, который должен служить гражданам, начинает ими командовать. На встрече с парламентским меньшинством Ли предложил внести на обсуждение законопроект, который должен впоследствии стать законом, позволяющим назначать на ответственные должности иностранцев.

Не надо быть гением, чтобы понять, почему Ли хочет получить такую возможность. Он искренне верит, что должен влить в дряхлеющее тело корейской бюрократии не просто новую, а иностранную кровь, для того, чтобы вывести её из летаргии и превратить в группу людей, которые активно содействуют реформам и экономическому развитию.

В недавней своей речи Ли Мёнбак заявил, что признаёт тот вклад, который опытные и компетентные чиновники внесли в трансформацию Кореи из отстающей страны в преуспевающее государство, но на данный момент старая бюрократия становится препятствием для дальнейшего прогресса.


К тому же у Ли уже есть богатый опыт работы с иностранцами. Он уже нанял в качестве консультантов талантливых иностранцев с проверенной репутацией для проведения реформ и навыками администрирования. В прошлом месяце Ли взял на работу Вильяма РАЙБАКА (William A. Ryback) – ветерана американской Федеральной резервной службы и гонконгского монетного двора – как своего советника по экономическим вопросам, а также пригласил в свой переходный кабинет Дэвида ЭЛДОНА (David Eldon) – реформаторски мыслящего финансиста шотландского происхождения.

Но на самом деле назначение на ведущие государственные посты иностранцев легче провозгласить, чем притворить в жизнь, так как существуют, во-первых, государственные секреты, которые невозможно доверить иностранцам, и, во-вторых, языковой барьер, который никто не отменял.


Что касается первого, то иностранцы, поступая на службу в корейский кабинет министров, естественно, не смогут занимать должности, связанные с национальной безопасностью Республики Кореи или подразумевающие работу с секретными документами. Но, даже исключив подобные посты из списка «вакансий» в кабинете для «голубоглазых» министров, как избежать обсуждения подобных государственных секретов на общих совещаниях кабинета? А как член Госсовета, чиновник конституционно обязан присутствовать на всех совещаниях, связанных с вопросами государственной важности, подпадающих под юрисдикцию этого совета.

Что касается языкового барьера, то, вне всякого сомнения, министрам будет сложнее выстраивать взаимодействие с иностранцами, не говорящими или говорящими плохо по-корейски; гораздо сложнее, чем, например, в Гонконге или Сингапуре, где английский язык имеет статус государственного.

От того, как успешно смогут Ли Мёнбак и рабочая группа ВНП решить указаные противоречия, будет зависеть и судьба этого интересного законопроекта.