Партия и гитара – несовместимы!

Когда вспоминаю кумира моей юности, впрочем, и сегодняшних дней тоже, на память приходит случай, имевший место в бытность мою сотрудником молодёжной газеты (к сожалению, канувшей в Лету!) «Тихоокеанский комсомолец».

25 янв. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2279 от 25 янв. 2008

Когда вспоминаю кумира моей юности, впрочем, и сегодняшних дней тоже, на память приходит случай, имевший место в бытность мою сотрудником молодёжной газеты (к сожалению, канувшей в Лету!) «Тихоокеанский комсомолец».

Однажды, а было это во второй половине 70-х годов, редакцию решил навестить самый высокий в то время для нашего брата-журналиста начальник – секретарь крайкома КПСС по идеологии. В то время эту должность занимал Владимир Дмитриевич Сафронов, пришедший на столь высокий пост с первого секретаря горкома, а ещё раньше работал начальником Владивостокского морского торгового порта. Человек в общем-то беззлобный, даже, можно сказать, компанейский, частенько видывал его в обеденный перерыв резавшимся в шахматы с рядовыми сотрудниками крайкома.

Но едва переступил порог моего кабинета, как его лицо мгновенно потемнело.

- Это что такое? - ткнул он пальцем в стену.

На стене висел метровый портрет Высоцкого с его неизменной спутницей-гитарой.

- А где у вас другая наглядная агитация? – не давая опомниться ни мне, ни сопровождавшей его свите, вопрошал высокий визитёр, - что у вас в плане идеологического обеспечения?

На стенах кабинета ничего подобного и в помине не было.

- Так, - всё больше мрачнел гость, - а кто у вас секретарь первичной партийной организации?

Наступила поистине гоголевская сцена.

Потому что этим секретарём был… хозяин кабинета.

Кто-то из присутствующих счёл нужным подсказать.

- Ну что ж, - секретарь крайкома повернулся к сопровождавшему его заведующему сектором печати крайкома Валерию Теплюку (увы, ныне покойному), - есть тема для разговора…

С тем гости и удалились. О чём там говорили за высокими партийными стенами, осталось тайной. А может, и не говорили вовсе. Не знаю. Во всяком случае, вопросов по Высоцкому из партийных инстанций не последовало.

Только однажды Валерий Михайлович Теплюк, оставшийся в памяти журналистов прекрасным, чутким руководителем, сказал мне с укоризной:

- Приятель, ты ведь знал, что придём, мог бы на время снять портрет, ну, зачем было дразнить гусей?..

Я мог бы рассказать не один десяток схожих случаев - как о себе, так и о других.

Высоцкого любила вся страна, он был не просто кумиром, а тем живительным глотком воздуха, в котором так все мы нуждались, но…

На официальном уровне – табу! Со мной ещё ладно, пронесло, а ведь были истории покруче – когда и партбилетов лишались, и карьера тормозилась. Только лишь потому, что всевидящее око не дремало и время от времени окрест разносилось грозное: низзя!