Боевая слава Олега Акулича

Свой 48-й день рождения актёр Олег АКУЛИЧ встретил на большом противолодочном корабле «Адмирал Пантелеев» Тихоокеанского флота. Считающего себя, между прочим, занудой Олега с особой теплотой и громкими аплодисментами встретили матросы срочной службы. Ещё

10 янв. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2270 от 10 янв. 2008
8b08061e2ba50ea45fe14b440a75c4bf.jpg

Свой 48-й день рождения актёр Олег АКУЛИЧ встретил на большом противолодочном корабле «Адмирал Пантелеев» Тихоокеанского флота. Считающего себя, между прочим, занудой Олега с особой теплотой и громкими аплодисментами встретили матросы срочной службы. Ещё бы, образ глуповатого прапорщика, созданного Олегом, поистине ценится людьми военными. Впрочем, юмор Олега не оставляет равнодушными, пожалуй, никого.

- Как часто приходится справлять дни рождения вне дома?

- Ой, я не люблю их отмечать. И праздники вообще не люблю. Для меня самое лучшее времяпрепровождение – в работе. Но этот день рождения мне запомнится навсегда, на боевом корабле я его ещё не отмечал!

- Как-то вы признались, что в детстве мечтали стать капитаном. Сейчас, после посещения мест боевой славы ТОФ, не жалеете, что этому не суждено было сбыться?

- Нет, что вы, это не моё. Бывает, люди всю жизнь живут и не знают, кто они, не могут себя найти. Я же давно и окончательно убедился в том, что моя стезя – актёрская.

А побывав на боевом корабле, я ещё раз отметил для себя, что быть военным на флоте – сложно, это тяжёлая работа. И ещё: подчиняться и командовать другими – не моё. Я свободный человек, не люблю строем ходить. Именно поэтому я сейчас не работаю в каком-либо театре. Правда, рассматриваю одно очень заманчивое предложение. Но всё-таки хочу быть сам по себе, не люблю коллективности.

- Но, с одной стороны, это свобода, а с другой - отсутствие стабильности…

- Согласен. Но есть интерес. Каждый день у тебя новый, он не предопределён, я никогда не знаю, что меня ждёт через месяц, через год…

- И всё-таки что привело вас в актёрскую профессию?

- Все мои родственники имели отношение к культуре. К примеру, бабушку я сейчас сравниваю с Фаиной Георгиевной РАНЕВСКОЙ. Фактура, голос, фигура, чувство юмора - ну точно Раневская, в душе она была артисткой. Я рос в какой-то шукшинской среде, где поневоле станешь актёром. Мама у меня работала директором дома культуры, отец – художник.

- Как родился образ прапорщика, много лет эксплуатируемый в передаче «Армейский магазин»?

- Это было в то время, когда я работал в Белоруссии. Там я участвовал в создании передачи «Марсово поле», подобного «Армейскому магазину» проекта. Один армейский анекдот разыграли, второй… Но там, в Белоруссии, военные немного консервативнее. Хотя у меня юмор всегда был мягким, я никогда не обижал, никогда зло не шутил. В отличие, например, от образа прапорщика Задова… И тем не менее какие-то офицеры обиделись. Я стал думать, как выйти из этого положения. Так и «родился» прапорщик, с него вроде как взятки гладки. Передачу эту увидела Дана БОРИСОВА, она же сама из Белоруссии, пригласила в «Армейский магазин». Для меня этот образ остался одним из любимейших. Сейчас пересматриваю передачи, смеюсь, хотя редко когда собственные герои меня смешат.

- На этот период, наверное, пришёлся пик вашей популярности…

- Да нет, пик пришёлся после сериала «Ускоренная помощь», когда его показывали по трём каналам одновременно. Вы когда-нибудь видели такое?!

- Вы не считаете себя заложником образа прапорщика?

- Сейчас уже нет. Вот сериал «Солдаты»… Сценарий писали белорусы-кавээнщики специально под меня. Я должен был играть прапорщика ШМАТКО. Но так сложилось, что в картине я не снялся. И не жалею об этом. Тогда бы уж точно за мной прочно закрепился этот образ, а от штампов очень сложно избавиться. Меня долго ассоциировали с прапорщиком, потом прошло, стали ассоциировать с доктором Поповым из «Ускоренной помощи».

- А есть у вас роль-мечта?

- Определённой – типа роли Гамлета - нет. Конечно, хотелось бы сыграть что-то драматическое. Вот сейчас специально для меня написали сценарий спектакля «Не будите спящего любовника» с драматической ролью. Недавно встретились с вашим земляком Семёном СТРУГАЧЁВЫМ, мы с ним работали когда-то в Самарском театре драмы, потом одновременно разъехались: Семён в Питер, а я в Минск – вот решили сделать совместный спектакль. Конечно, хотелось бы сняться у МИХАЛКОВА в «12», в «Ликвидации»… Но штампы на актёров ставят режиссёры и зрители. Они не хотят видеть другой образ, показать актёра с другой стороны. А я считаю, что самый сложный жанр – это комедия. Не такая комедия, где просто морды корчат, а где настоящий юмор. И комик – это универсальный актёр. Он сыграет и трагедию. Трагик же перевоплотиться в комика не сможет.

- И всё-таки при том, что вы не работаете ни в одном из театров, вы постоянно заняты, вас приглашают на съёмки фильмов и сериалов. Можно сказать, что вам везёт по жизни?

- Я бы так не сказал, прости меня господи. Всё достигнуто трудом. Везунчик в моём понимании – это бесталанный бездарь, которому всё падает с неба.