Ангел в форточке

Три окна на пятом этаже чернели неуютно и молча. Возвращаться домой не хотелось. «Это неправильно, - думала Лена, медленно бредя по свежему снегу к дому. – Неправильно в Сочельник идти в пустую квартиру, где никто не ждёт». Навалились воспоминания о ссоре

3 янв. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2269 от 3 янв. 2008

Три окна на пятом этаже чернели неуютно и молча. Возвращаться домой не хотелось. «Это неправильно, - думала Лена, медленно бредя по свежему снегу к дому. – Неправильно в Сочельник идти в пустую квартиру, где никто не ждёт». Навалились воспоминания о ссоре с Лёшкой, о хлопнувшей двери, слезах… Лена замедлила шаг – ну и что с того, что там ёлка и тепло? Кому нужно Рождество, если оно в одиночестве? Ехать к друзьям не хотелось – в таком настроении-то. «Вот сяду тут на скамейку и просижу всю ночь», - подумала она. Поставила сумки, присела, не очистив снега, вытянула из пачки сигарету, закурила… «Ну и замёрзну, ну и ладно…»

Сверху падали густым потоком снежинки. Дворик был тёмным, маленьким и тихим. Несколько припорошенных машин, чёрные страшные кусты… и где-то явно плачет ребёнок.

Лена прислушалась. Да, где-то рядом плачет девочка. Тонко так и жалобно. Лена встала, прошлась по двору, вглядываясь в темноту. Нет, никого, но ребёнок же плачет! Поздравляю вас, Елена Витальевна, у вас галлюцинации слуховые начались!

- Тётя… А сколько время? – жалобный плачущий голосок раздался совсем рядом, и Лена вздрогнула: как же так – детское горе есть, а ребёнка – нет?

- Ты где? – опасливо спросила Лена, наклоняясь в сумку за мобильным телефоном.

- Я на третьем этаже…

В темноте наверху сквозь всё гуще идущий снег с трудом заметна светленькая головёнка, торчащая в форточку.

- Времени половина седьмого, - Лена закрыла мобильный. – А ты почему плачешь?

- Мама не пришлаааааааа… А уже темноооооо… А мы должны к бабушке идти, а я дома однаааааа…

- Позвони маме!

- Я звоню, а мне говорят, что абонент недоступен…

И девочка снова тихонько заскулила, как брошенный котёнок. В стылой темноте зимнего двора этот плач звучал так отчаянно, что у Лены просто сердце зашлось…

- Подожди, подожди, не плачь! Я сейчас к тебе поднимусь!

- Я запертааааааа…

- Ничего! Я тебе в дверь позвоню, а ты подойди, и мы поговорим. Только не плачь, малышка, только не плачь!

Бормоча вполголоса не самые лестные слова в адрес мам, запирающих детей в квартире, Лена взлетела на третий этаж. Так, получается, крайняя слева квартира… Она распахнула шубу – надо же, жарко стало! – и нажала кнопку звонка.

- Тётя? – голос за дверью был всё такой же тонкий и жалобный…

- Меня Лена зовут, а тебя?

- А я Ангелина…

- Какое красивое имя! Что же ты плачешь, Ангел? И куда ушла мама? Ты весь день одна дома?

- Нет, мы с мамой утром ходили в кино, а потом она пошла на работу, а вечером мы к бабушке должны идти. У бабушки пирог со сливами, и пудинг, и подарки… Мама сказала: я быстро, а нет и нет…

За дверью снова захныкали, и Лена, чтобы перебить тонкий плач, быстро-быстро заговорила про то, что, наверное, мама задерживается из-за снега, что вот-вот она придёт и плакать не надо… А кстати, Ангел, почему ты не позвонишь бабушке?

- А у неё телефона нетуууууууу…

- Ну не плачь, Ангел, в такую погоду мамам немудрено задержаться. А телефон мог и разрядиться. А давай с тобой споём или стихи про новый год почитаем, хочешь?

Вполголоса напевая «Маленькой ёлочке холодно зимой», Лена старалась не думать, как она выглядит со стороны – в шубе нараспашку, сидя на корточках под дверью…

- Лена, а почему ты домой не идёшь?

- Меня там никто не ждет, Ангел.

- Почему? У тебя нет девочки?

- Нет, Ангел, детей у меня нет, и даже кошки нет… - Лена вспомнила, как они с Лёшей хотели завести кота, да так и не собрались. А так бы хоть живая душа дома ждала.

- А мне бабушка обещала сегодня подарить котёнкааааа… - Ангел за дверью снова скуксился.

- Малыш, если обещала, значит, подарит. А ты хочешь котика или кошечку?

- Кошечку. Я бы её в шубу посадила и домой несла. Бабушка близко живёт.

- Близко? Где? Ты знаешь адрес?

Услышав адрес, Лена быстро прикинула – всего одна остановка…

- Ангел, я сейчас быстро сбегаю к твоей бабушке, приведу её! Не плачь, я, правда, быстро! Я даже сумки здесь оставлю, ты покарауль, ладно, Ангел?

С такой скоростью она давно уже не бегала по улицам. Сквозь снег, не разбирая пути, самой короткой дорогой… Вот он, подъезд, ура, лифт работает! Так, отдышаться…

- Кто там?

- Лидия Павловна, простите, вы меня не знаете, но я от Ангела, ой, от Ангелины, вашей внучки…

Дверь распахнулась. Седая полная женщина тревожно смотрела на Лену.

- Что случилось?

- Ничего, просто ваша дочка задерживается на работе, а Ангелина плачет… У вас есть ключи от квартиры?

Удивительно, но сумки под дверью никуда не пропали. Плача слышно не было – Ангелина тихо спала, привалившись к дверям, так и рухнула на руки к бабушке, когда та открыла замки…

- Что же делать, Лизы-то нет, здесь её подождать?

- Нет, нет, Лидия Павловна, вы идите с Ангелиной, а я подожду вашу дочь у двери, расскажу ей всё, чтобы не волновалась.

Через пять минут закутанная в шубу и платок Ангелина стояла на пороге, довольная мордочка сияла.

- Лена, а Лена? – она протягивала что-то белое, небольшое. – Это тебе. Подарок.

Сидя на коврике у двери в лужице растаявшего снега (а, плевать на приличия!), она рассматривала подарок – маленького ангелочка с пушистыми светлыми волосами, тонюсенькими золотистыми крылышками. Он улыбался светло и очень по-детски, и от этой улыбки почему-то было очень хорошо…

- Вы кто? Что случилось? – на лице запыхавшейся молодой женщины в распахнутой дублёнке был ужас. – Что-то с Ангелиной?

- Вы Лиза?

- Да…

- Вы не волнуйтесь, она у бабушки, тут, понимаете, так случилось…

Через несколько минут успокоившаяся Лиза, поминая недобрым словом и снегопад, и испарившиеся маршрутки, и шефа, которому просто до умопомрачения срочно понадобился отчёт, и разрядившийся мобильник, вместе с Леной шла к лестнице.

- А может, вы с нами, Лена? У мамы еды на роту хватит, а всё-таки Рождество не такой праздник, который встречают в одиночку. Пойдёмте?

- Спасибо, Лиза, но, пожалуй, нет. Мне вдруг так домой захотелось… Вы приходите ко мне завтра с Ангелиной, в обед, а? Пирог со сливами не обещаю, но печенье творожное испеку, с корицей, с ванилью. Придёте?

- Обязательно! Спасибо вам, Лена! Дай бог счастья!

…Тусклая лампочка в коридоре светила настолько, чтобы не приходилось искать дверь впотьмах. И кто-то явно тихо плакал… «Этого не может быть! – Лена нервно рассмеялась. – Еще один плачущий ангел? Не много ли на Рождество за один раз?» Прищурившись, она осмотрелась. На тряпке у её двери жалобно мяукал маленький белый – ну почти белый – котёнок.

- Вот те раз! – она присела и почесала розоватые ушки. Котёнок как по команде перестал плакать и заурчал, подставляя тощие бока под ласковую руку. – Ну привет, ты, наверное, теперь мой кот, да? Так, молоко у меня есть и филе куриное тоже, а завтра сходим за лотком для тебя… Но учти, Кот, придётся принять ванну. И прививки сделать. Согласен? И не надейся, Ангелом тебя звать не будут. Будешь Барсиком, понял?

Подхватив котёнка под пузо, Лена открывала дверь в квартиру и говорила, говорила, не боясь звука собственного голоса. Котишко, успокоившись, блаженно затих…