Если работаешь серьезно, свободного времени нет!

Около полутора лет назад ректор Дальневосточного государственного университета Владимир Курилов неожиданно для многих стал публичным политиком. Он возглавил региональный политсовет «Единой России» и оставался его секретарем свыше года...

9 нояб. 2007 Электронная версия газеты "Владивосток" №2240 от 9 нояб. 2007
7a92040ab148f9e369e5bd6b038350a6.jpg


Около полутора лет назад ректор Дальневосточного государственного университета Владимир Курилов неожиданно для многих стал публичным политиком.

Он возглавил региональный политсовет «Единой России» и оставался его секретарем свыше года. В октябре 2006 года Владимир Иванович был избран депутатом Законодательного собрания Приморского края и стал руководителем фракции единороссов в краевом парламенте.

Но все-таки прежде всего Владимир Курилов - ректор ведущего вуза Дальнего Востока и Восточной Сибири, бессменно руководящий им с февраля 1990 года (в последний раз Курилова избрали ректором на пятилетний срок 18 июня текущего года). Поэтому закономерно, что на встрече Владимира Ивановича с творческим коллективом «В», состоявшейся на днях в нашей редакции, речь шла преимущественно о проблемах высшей школы. Сегодня мы публикуем отчет об этой встрече, формальным поводом для которой стала столичная командировка ректора ДВГУ. Рассказывает Владимир Курилов:

- В МГТУ имени Баумана прошла встреча 18 ректоров российских вузов, ставших победителями конкурса инновационных программ 2006 года, с первым вице-премьером Дмитрием Медведевым и министром образования и науки РФ Андреем Фурсенко. ДВГУ в марте 2006 года стал одним из победителей конкурса инновационных образовательных программ: по сумме баллов в финале из 28 вузов мы были четвертыми, это очень хороший результат. В итоге мы получили третий по объему грант на реализацию инновационной образовательной программы и взяли на себя обязательство софинансировать этот проект в размере 40 процентов.
На встрече с Дмитрием Анатольевичем мне была предоставлена возможность выступить. Мы встречались и ранее: если вы помните, я входил в Совет при президенте по науке, технологиям и образованию, а последний наш разговор состоялся на сборе победителей конкурса инновационных университетов в Томске. Я тогда поставил следующий вопрос: нет сомнений, что в ходе реализации нашей инновационной программы мы добьемся позитивных результатов - как научного, так и образовательного. Но что потом? В ХХ веке две трети мировых достижений в области высоких технологий базировалось на достижениях советской фундаментальной науки. При этом за рубежом уровень коммерциализации полученных научных результатов составлял примерно 80 проц., а у нас - не более 20, и то это в основном касалось ВПК и космоса. На одном из заседаний Совета при президенте в Зелено-граде Владимир Путин говорил о том, что у нас научные исследования финансирует государство, тогда как за рубежом все организовано несколько иначе. Например, в Европе базируется 20 транснациональных корпораций, каждая из которых тратит в год на науку не менее миллиарда евро. Нужно создать ситуацию, при которой наш крупный бизнес был бы заинтересован в финансировании науки, а полученные результаты создавали бы для России экономику знаний, экономику высоких технологий. Поэтому я и спросил Дмитрия Анатольевича: мы получим результат, но что потом? Он ответил: «Так это же самое важное и самое трудное!». Самое важное и самое трудное…

Позавчера этот разговор удалось продолжить. По итогам реализации инновационной образовательной программы мы уже создали четыре новых научно-образовательных центра - это информационные технологии и оптоэлектроника, нанофизика и нанотехнологии, медицинская физика и физика земли. Но кто будет потребителем результатов наших исследований, кто будет внедрять их в практику? Или другой пример: 4 августа правительство РФ издало постановление о развитии инфраструктуры нанотехнологий на 2008-2010 годы, и ДВГУ опять на конкурсной основе вошел в эту программу на сумму, которая раньше показалась бы нам астрономической - на 129,5 млн. рублей. Это означает, что к нашей программе развития нанотехнологий, которая на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири не под силу никому, кроме нас и ДВО РАН, мы опять подтянем серьезные материальные ресурсы и это даст определенный образовательный и научный результат. Но Дальний Восток продолжает терять население, студенты и школьники хотят уехать в Москву, в европейскую часть страны, здесь они не видят достаточных возможностей для самореализации. Вот в чем проблема.

Второе, о чем я говорил на встрече с Медведевым, - это приоритетные направления научно-исследовательской работы, которые ДВГУ выделил для себя. Во-первых, науки и технологии, связанные с освоением ресурсов Мирового океана, во-вторых, наноматериалы и нанотехнологии и, в-третьих, русский язык, востоковедение, изучение миграционных и демографических проблем. Мы приняли решение создавать и реализовывать производственную цепочку - сначала образовательные программы, затем научные исследования, потом получение результата, его доведение и внедрение - в рамках технопарков. На базе ДВГУ мы решили создать такой технопарк, и Дмитрий Анатольевич доброжелательно отнесся к нашей идее. Думаю, этот разговор будет продолжен, по крайней мере у меня такое впечатление сложилось.

- С 1 сентября 2009 года российские вузы должны перейти на двухуровневую систему высшего образования: бакалавриат с четырехлетним курсом обучения на первом уровне, специалитет и магистратура (соответственно пять и шесть лет) на втором. Для каких специальностей, по вашему мнению, следует сохранить обязательную пятилетнюю программу?

- Уже определено, что это будут инженерные науки, медицина. Я к этому отношусь абсолютно спокойно. В любом случае мы будем жить и работать, причем работать качественно. Мы должны отвечать потребностям и интересам самых разных студентов, все по-разному планируют свою жизнь, кто-то намерен работать в производстве, кто-то - в науке, кто-то - в России, кто-то - за рубежом и т. д. Единственное, что беспокоит: нужно сделать так, чтобы бакалавриат давал полноценное высшее образование. Для этого надо обязательно посоветоваться с работодателями, чтобы они тоже участвовали и в формировании программ, и в самом образовательном процессе.

В нормальных университетах качество образования не упадет. Но в каких вузах есть качественное образование? Только в тех, где есть хорошая наука. А в России только в 39 проц. вузов как-то финансируется наука. Остальные не создают собственного знания, а «переговаривают» то, что уже опубликовано другими.

- Владимир Иванович, как вы думаете, те юноши, кто сегодня поступает в университет и уже учится на младших курсах, отдают себе отчет в том, что после вуза они все пойдут в армию на год? Или все поголовно окажутся больными?

- Думаю, ребята осознают - столько писали про это, столько говорили. Здесь есть два важных момента. Молодые люди и в самом деле не очень здоровы. Вредные привычки, недостаточная физическая активность в школе и вузе, непопулярность спорта. В 60-е годы в баскетбол во дворе не играл только ленивый, было много секций, это было престижно. Мы были здоровы. А сейчас к недостатку активности подкралась проблема, о которой мы тогда не знали, - наркотики. Алкоголь, курение, море пива. Формируются стереотипы поведения в компании: если все сидят с бутылкой пива, а ты нет, общество тебя может отторгнуть. Увлекательная учеба и научно-исследовательская работа, спорт, художественное творчество, политика - других способов отвлечения молодежи от вредных привычек я не вижу. Надо создавать другие стереотипы поведения и тоже - разумно, мудро, но навязывать их молодежи.

Второе. Действительно, такое явление, как «откос от армии», существует. Может быть, с сокращением срока службы до года желающих откосить станет меньше. Что касается вузов, в которых оставили центры военной подготовки, то там вопрос ставится так: кто их пройдет, должны будут обязательно отслужить в армии в качестве офицеров, причем не год и не два. Это мне кажется очень опасным новшеством: представляете, из вуза на пять лет - на службу, не связанную с твоей специальностью! Результат пятилетней учебы уйдет в небытие.

- Идет много разговоров о том, что на базе ДВГУ будет создан Тихоокеанский федеральный университет. Как вы относитесь к этой идее, какие вузы могли бы в него войти?

- В 1990 году на всю Россию было 514 вузов, сейчас - примерно 1100 и еще тысячи три филиалов. Причем число кандидатов наук увеличилось раза в полтора, число докторов выросло незначительно. И вот на этот состав «навалилось» уже не 514, а несколько тысяч новых образовательных учреждений! Доступность образования стала высокой - вроде бы это хорошо. С другой стороны - остро встает вопрос качества. Есть откровенно слабые структуры, созданные только для того, чтобы собирать деньги с населения. Мы в ДВГУ в год отчисляем более тысячи человек за академическую неуспеваемость, из них 90 проц. - те, кто учится на платной основе. В других вузах этого нет. Но что делать с этими вузами? Закрывать? Там же учатся люди, работают люди, их нельзя выбросить на улицу. Еще один момент: вот этих кандидатов и докторов растащили на огромный массив вновь созданных вузов. У нас есть один профессор, я к нему хорошо отношусь, но он работает в девяти местах! Можно ли качественно работать пусть даже в трех местах?

Если мы концентрируем, а не размываем кадровую, материальную, приборную базу - это хорошо. При этом все равно нужно сохранять конкуренцию, но лучше конкурировать с теми, с кем не стыдно это делать, - например, с Московским госуниверситетом. Сейчас глобальная конкурентоспособность государств определяется не энергоресурсами и даже не производством, а интеллектуальной конкурентоспособностью.

Выделять такие точки, создавать центры приоритетного роста, которые бы потянули за собой все остальное, - это хорошо и правильно. Но я против механического объединения, против того, чтобы кого-то загонять в этот федеральный университет. Самый лучший вариант - вот есть ДВГУ: «великие» мы или не «великие», но такой математики, биологии, физики, юриспруденции, востоковедения, русистики и всего остального больше нет на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири ни у кого. Логично взять нас, подпитать оборудованием, развить научные школы, укрепить материальную базу, а потом не революционным, а реформистским путем подтягивать и другие вузы, которые захотят объединиться с нами. Может быть, медицинский университет захочет, тем более что раньше он был нашим факультетом. Мы и сейчас с «медиками» очень серьезно работаем, у них сильная наука, хотя межведомственные барьеры представляют здесь некоторую проблему.

- А например, академия искусств?

- Это тоже было бы логично. Мне осталось отработать ректором пять лет - и все. То есть речь идет уже не о моих интересах, а об интересах страны. Хотя у нас в стране нередко интересы конкретных людей вмешиваются в государственные вопросы и решения не всегда принимаются в пользу государства. Федеральный университет был бы вполне уместен. Другое дело - как его делать. Я считаю, что прежде всего - без насилия.

- В Законодательном собрании вы выбрали комитет по региональной политике и законности, почему? Известно, что ваши коллеги, ректоры ВГУЭС и ДВГТУ Геннадий Лазарев и Геннадий Турмов предпочитали соответственно бюджетный и социальный комитеты.

- Я в течение всех лет работы ректором никогда не пытался никуда избраться, потому что был очень занят. Когда занимаешься своим делом - если работаешь серьезно, то чем бы ты ни занимался, времени свободного нет. Но так случилось, что я оказался по известным вам причинам в Законодательном собрании. Я выбрал комитет, который мне профессионально ближе: я - доктор юридических наук и посчитал, что в комитете по законодательству мог бы принести наиболее реальную пользу. Судя по тому, что большое количество поправок, которые я инициировал, принято, наверное, можно сказать, что эта работа идет эффективно.

- Владимир Иванович, напоследок традиционный вопрос о личном. Что вы сейчас слушаете, смотрите, читаете?

- В самолете я просматриваю газеты, перед сном я сейчас читаю Конфуция. Музыка - у меня такой разброс, на одном диске собраны мои любимые произведения. Это «Лунная соната», это Шуфутинский - «Графиня», это «Песня Сольвейг»... и что там еще, «Кабриолет». Высоцкого, естественно, слушаю систематически и много-много лет. Вот такой разброс. В кинотеатры я не хожу, смотрю кино либо по телевизору, либо на DVD. Последнее, что я посмотрел, вернее, пересмотрел еще раз - это новая экранизация «Мастера и Маргариты». А еще я читаю каждый день Шекспира. У меня есть книга, где он в оригинале, и еще есть перевод Пастернака - мне кажется, самый удачный.