Он был хранителем Уссурийска. Что станет с коллекцией Анатолия Полянского?

Сознаете ли вы, что предметы нашего ежедневного обихода через век-другой, а то и раньше могут стать предметом изучения историков? Даже газета, которую вы сейчас читаете, через день станет никому не нужным мусором, а через 50 лет – важным историческим доку

9 нояб. 2007 Электронная версия газеты "Владивосток" №2240 от 9 нояб. 2007
680892a345ce33b05a982ce938670cd5.jpg


Сознаете ли вы, что предметы нашего ежедневного обихода через век-другой, а то и раньше могут стать предметом изучения историков? Даже газета, которую вы сейчас читаете, через день станет никому не нужным мусором, а через 50 лет – важным историческим документом.

То, что для обычного человека - хлам, для знающего станет экспонатом коллекции. Благодаря таким «собирателям старья» сохраняется живая история для потомков.

Анатолий Полянский, замечательный уссурийский коллекционер, мог видеть ту грань, за которой предмет становится свидетелем старины. Всю свою сознательную жизнь он посвятил собиранию уникальной коллекции, связанной с историей Уссурийска. Судьба коллекции, увы, уже предрешена. Она будет распродаваться… Ибо Анатолий Викторович ушел из жизни. Но воспоминания о последних встречах с ним еще свежи в моей памяти.

Последняя наша встреча состоялась в конце зимы. Мы сидели за старинным столом, на стульях конца XIX века, пили вполне современный чай из одноразовых пакетиков.

- А это что за ступа под столом стоит?

- Эта ваза для засолки мяса и для хранения воды чжурчжэней. XII век.

- А что за стенд напротив кровати?

- «Орудия труда и предметы быта». Гвозди из первых изб Уссурийска. Знаки с домов и с машин конца XIX века.

- Расскажите, пожалуйста, самую запомнившуюся историю приобретения экспонатов.

- Больше всего мне запомнилось, как я нашел монеты в одном разрушенном доме. Зимой в конце 90-х годов. Дом был двухэтажный каменный, купеческой постройки. Взял я сито, через которое ни одна копеечка не пройдет, лопатку, надел комбинезон, все свое снаряжение подготовил. Подошел к дому, в нем коридор был деревянный и лестница на второй этаж, а ее уже поломали. Как же я полезу? Подставил лестницу, залез по ней, затянул к себе наверх, чтобы обезопасить себя от конкурентов. А там такой «мусор»! Я его ногой ткнул, и монеты начали сыпаться! У меня сердце забилось от радости! Через сито стал пропускать медь-серебро. Когда-то в царское время в том доме были лавки торговые, монеты закатывались в щели. Да чего там только не было! И крестики, и цепочки красивые находил.

- Есть у вас любимый экспонат?

- Самый любимый экспонат – иконка Христа 1895 года. Я ее нашел в одном заброшенном доме вместе с иконой Николая Чудотворца. Там на обратной стороне написано: «Богородицко-женский монастырь близ города Никольского-Уссурийска», и печать есть о том, что икона цензурой дозволена.

Ни в одном музее мира не встретишь такое причудливое сочетание истории и современности на такой малой площади, как в комнатке Полянского. В 1964 году, еще будучи 13-летним школьником, начал собирать фотографии с видом Уссурийска, среди которых со временем появились и уникальные дореволюционные снимки. Но фотоснимками дело не ограничилось.

Точное количество предметов в коллекции не знал даже он сам. Но их, безусловно, больше, чем в городском музее. В комнате свободны лишь узкие проходы между кроватью, шкафом и столом. Везде, где только можно, экспонаты коллекции: на шкафу, под шкафом, в шкафу, на подоконнике, на полу, под кроватью, на стенах, на столе, под столом (кстати, стол сам по себе тоже экспонат).

Что-то он находил в разрушенных домах, покупал в деревнях, у других коллекционеров, менял. Вот, к примеру, русская прялка конца XIX века – между прочим, в рабочем состоянии - далась Полянскому недешево: три месячные зарплаты.

В 1984 году Анатолий Викторович создал музей, который существовал в здании 34-го треста до 1989 года. Позже коллекцию перенесли в Уссурийское профессиональное училище № 3. Она была открыта для посетителей, востребована жителями и гостями города. Но в 2005 году музей закрыли.

Часть экспонатов коллекционер подарил друзьям, родной школе, что-то продал, многое просто выкинул, так как вещи были очень габаритными, а везти их было некуда. Например, пришлось избавиться от бочек XIX века. А то, что осталось, перевез себе на квартиру. Мечтал, что город найдет место для коллекции. Так и не дождался. И то, что могло бы стать достоянием города, визитной карточкой Уссурийска, расходится по частным рукам.

По предварительным подсчетам, минимальная стоимость коллекции Полянского - 620 000 рублей. Американцы и канадцы, посещавшие его музей, предлагали 200 000 тысяч долларов.

Уссурийск лишается своей «живой истории». И прошлое свое потомки наши будут изучать лишь по сухим страницам учебников.