Карабас-Барабас в бархатных перчатках

На этот раз хор Турецкого приехал к нам с программой «Аллилуйя любви». Но один, всего один концерт во Владивостоке - это так мало. Приставные стулья, аншлаг, бисирование и неистовство публики. Эти десять поющих мужчин давно и навсегда похитили сердца прим

19 окт. 2007 Электронная версия газеты "Владивосток" №2229 от 19 окт. 2007
6ca0b19992f31cabfbe8f0cec6395868.jpg


На этот раз хор Турецкого приехал к нам с программой «Аллилуйя любви» (при поддержке «СвязьБанка). Но один, всего один концерт во Владивостоке - это так мало. Приставные стулья, аншлаг, бисирование и неистовство публики. Эти десять поющих мужчин давно и навсегда похитили сердца приморских женщин… А руководитель коллектива, заслуженный артист России Михаил ТУРЕЦКИЙ успел за полчаса общения с прессой очаровать и пишущую братию.

- Вы не раз говорили, что всегда мечтали петь, а на сцене поете мало. Силы уходят на руководство?

- На самом деле на сцене поют девять человек, и надо дать возможность проявить себя всем. У меня есть маленькие фрагменты, которые я с удовольствием пою (усмехается задумчиво). Я такой Карабас-Барабас, руковожу куклами за спиной, чтобы они отдавали в зал ту энергию, которая так нравится людям. А если мне захочется исполнить арию Карабаса-Барабаса, нет проблем.

Желание петь не пропало. Могу пойти в Питере или Москве с друзьями в караоке и могу попеть для себя.

- Во Владивостоке в караоке пойдете?

- Нет. Утром нам улетать, так что побережем потенциал для публики (смеется).

- Ваш хор создавался непросто и не сразу…

- Браки создаются на небесах, как говорят. И коллектив примерно так же. Есть благословение сверху, встречаются некие люди в определенном месте, формируют творческую концепцию. А если очень повезет, могут поделиться этой концепцией со всем миром. А уж мир ее либо принимает, либо…

Нам все, знаете ли, не так просто доставалось. Как складывается проект в шоу-бизнесе? Артист-продюсер-инвестор. Так вот мы - исключение. У нас никогда не было инвестора, разве что публика, которая покупала билеты.

Инвестор может надуть любую куклу и из Васи Пупкина сделать звезду. А когда в Васю перестанут вкладывать деньги, он сдуется, как шарик, потому что потенциала нет, нечем держать публику три часа концерта. Мы можем жить без спонсоров. Хотя с ними намного легче. Мы не шоу-бизнес, мы эстрада на консерваторском уровне, некоммерческого много поем - классику, оперу. Кстати, если бы мы пели блатняк (а нам предлагали) все три часа, то были бы много богаче. У «Метрополитен-опера» 200 спонсоров. При их поддержке она существует с достоинством и не сдает зал под концерт Майкла Джексона, например. Так и мы можем позволить себе петь классику, а не только «Мурку», если есть инвестор.

Хотя, грех жаловаться, у нас и так для артистов, которые поют не попсу, очень широкая аудитория.

- Вы сами ведете концерты. Еще одно проявление творческой натуры?

- (хохочет) А знаете, сколько раз мне предлагали провести корпоративные вечеринки - вместо Максима Галкина или Валдиса Пельша. Отказываюсь.

- Любовь Казарновская сказала про Николая Баскова: он ушел в попсу, потому что нельзя усидеть на двух стульях…

- Во-первых, я не считаю, что Казарновская имеет право судить. Она сама сидит не на одном стуле. Во-вторых, я уважаю Колю Баскова и считаю его очень талантливым человеком, который удачно нашел свою нишу, делает то, что нравится. В-третьих, нам это не страшно, у нас не одна задница, а 10, так что на всех стульях усидим, если понадобится.

- Вы с коллективом много времени проводите вместе. Как удается сохранять дружескую атмосферу внутри?

- Если бы нас было двое-трое, было бы труднее. А так, десяток… могут рассеяться. Каждому - отдельный номер в гостинице, чтобы хотя бы восемь часов в сутки человек принадлежал самому себе. Смотрю, дружба у нас есть, сильных антагонизмов не вижу. Не скажу, что мы - как семья, но за столько лет и правда стали близкими людьми.

Я сам стараюсь не раствориться в компании, чтобы осталась субординация, чтобы быть руководителем и иметь право требовать. Поэтому с коллективом не перемещаюсь, живу в других гостиницах. Моя роль - закручивать гайки.

- Правда, что у вас сухой закон в хоре?

- Правда. И курит у нас только один человек - Евгений Кульмис, бас-профундо. Понимаете… Разговоры о том, что виски полезен для связок… Кому-то для гибкости мышц и кокаин полезен, и что? У меня жесткие требования насчет спиртного. Алкоголь чуть больше расслабляет, провоцирует выйти из режима. А нам нельзя. Нельзя не спать ночь, а потом выйти петь - голос звучать не будет. Нельзя толстеть, потому что мы танцующий хор. И так далее…


- Почему из коллектива ушел Артур Кейш?

- Устал. У него проблемы со здоровьем. Работать в нашем режиме даже здоровому человеку непросто. Вот если вас, такую цветущую, мы возьмем в тур на 290 дней, к финалу вы не будете так хорошо выглядеть… 100-110 перелетов в году, 150 тысяч километров автотранспортом, поезда просто посчитать не могу, разные часовые пояса - все это большая нагрузка. Штаты-Москва-Владивосток буквально друг за другом. Это тяжело.

Артур сказал, что он человек одинокий, ему никого не надо содержать, он хочет отдохнуть, побыть на свободе. Знаете, как артисты балета, которые в 35 - на пенсию. Может быть, он отдохнет и придет снова к нам, например, аранжировщиком.

На место Артура пришел отличный парень Костя.

- У каждого в вашем хоре свой образ. Костя станет играть роль, которая была у Артура, или что-то новое примерит?

- Он закончил то же училище, что и я в свое время, - Свешниковскую школу, она дает сильнейшее начальное музыкальное образование в России. А дальше учился в ГИТИСе. Мы же в основном все Гнесинку оканчивали. Так что я надеюсь, что Костя не только свою роль себе найдет, но и нас многому научит, подскажет… Диктовать ему образ пока не решаюсь. Талантливый человек, легко вошел в репертуар.

- Как вы с таким напряженным графиком умудряетесь сберечь свои уникальные голоса?

- Подсмотрели у нашего старшего товарища, Иосифа Давыдовича Кобзона, как надо к голосу относиться. Он чем больше поет, тем лучше звучит. И я сказал своим ребятам: мы будем петь много и будем хорошо звучать. Тут главное - настрой. Не надо беречь здоровье, его надо укреплять. Так и голос, мышцы, связки голосовые - не надо их беречь, надо укреплять. Если потенция есть, она есть. А на нет и суда нет.

- А репертуар когда обновляете, репетиции когда проходят, если две трети года на гастролях?

- Вот сегодня с половины пятого (а концерт у нас в семь) артисты на сцене. Репетируют, в том числе и новые вещи. И я с ними. Мы все время в процессе творческом, у нас нет выходных дней. Вообще. Иногда, когда после тяжелого тура по Штатам самолет приземляется в восемь утра в Москве, я говорю ребятам: сегодня вы проводите время дома. А завтра - на репетицию.

- Вы такой диктатор?

- Бархатно-либеральный, да.

- Вы поете такую разную музыку…

- Да. Мы ничего не потеряли из репертуара по дороге и до сих пор поем еврейскую духовную музыку, включаем ее в свои концерты. Мало того, по спецзаказу в Штатах недавно давали большой концерт духовной музыки - никакой эстрады. И знаете, какой парадокс? Начав петь эстраду, мы обогатили исполнение гимнов, псалмов, духовных песен…

- Американские слушатели лучше российских воспринимают такую музыку?

- Все слушатели одинаковы, что американцы, что русские, что армяне, что украинцы, что евреи… Все зависит от уровня культуры. Люди образованные и интеллигентные во всем мире похожи.

- Приходилось слышать, что еврейский хор Турецкого русские слушают больше, чем евреи.

- Бредовая фраза. В хоре Турецкого есть один настоящий еврей. Я. Остальные - русские. Есть парочка с примесью, скажем, еврейской крови. И наше искусство не для какой-то одной национальности, оно для всех. Шарль Азнавур, Иосиф Кобзон, Александр Розенбаум - разве они артисты для одной нации? Они артисты-international. Вот и хор Турецкого такой же. Он когда-то пел только духовную еврейскую музыку. И с 1993 года мы поем и католические, и православные песнопения, это наше, так сказать, фирменное блюдо, то, с чего начинали. Но и только лишь.

- Появятся ли когда-нибудь в вашем коллективе женщины?

- Я верю в самодостаточность мужского пения. Мало того, если вы закроете глаза на нашем концерте, вы даже не поймете, что на сцене нет женщин. У нас есть такие мужчины, которые могут петь женскими голосами. Мы брали специальные уроки. А у Михаила Кузнецова уникальное строение связок, он в состоянии спеть «Царицу ночи» лучше многих сопрано.

- Вы хотели бы, чтобы ваша дочь повторила ваш путь?

- Да ни в коем случае! Пусть идет своей дорогой. Ей ведь может так не повезти, как мне. Музыкант - непростая участь, не слишком престижная, мало кому удается достичь высот. У меня много знакомых музыкантов, которые занимаются торгово-финансовой деятельностью. Так лучше бы они финансами и торговлей занимались, получив финансовое и торговое образование, а не музыкальное.

А для души, так сказать, можно… Если у тебя сын, он должен заниматься спортом и музыкой, дочка - хореографией. Всегда приятно, когда хороший бухгалтер, например, может сыграть на пианино. Человек должен иметь понятие об искусстве.

Моцарт в 4 года проявил свою гениальность. Талант, понимаете ли, не удержишь. Мои родители не хотели учить меня музыке, я сам стал учиться. Это, простите, перло из меня. Если бы так же было с дочкой, она бы стала музыкантом.

- Вы заслуженный артист РФ, имеете титул «Человека года»…

- Мне эти звания как-то… В общем, это неважно. Есть другие вещи. Я в Москве хочу сделать школу мюзикла для одаренных детей со всей России. Не для блатных или у кого папенька богатый, а для талантливых. Человек 40 собрать и учить. Пестовать! Не «Фабрику звезд», где собираются люди, которые и нот-то не знают, а профи, чтобы с младых ногтей умели все: петь, играть, танцевать. Кто придет на смену нашим мэтрам - Пугачевой, Ротару, Лещенко? Явно же не «фабриканты». Впереди зияет провал…

- Почему «Аллилуйя любви»?

- Потому что поем про любовь. К музыке. К спорту. К Родине. К женщине. Наше искусство направлено на лучшую половину человечества. Мы любим женщин!

- А почему в вашем райдер-листе есть требование принести в гримерную яркую красивую розу?

- (хохочет) Вот как рождаются легенды! Нам нужна во время выступления роза. Мы ее дарим зрительнице в зале. Вот для того и просим.

А вы думали, мы такие метросексуалы и нарциссы, сидим перед концертом, медитируем перед вазой с розами? Ох, насмешили. Испорченный телефон…