Почему мне не разрешают взять ребенка?

Бывают ситуации, когда правых и виноватых просто нет. К нам обратилась читательница с неоднозначной проблемой. Вот ее история…

10 окт. 2007 Электронная версия газеты "Владивосток" №2223 от 10 окт. 2007
5cf1f1c7f7e8dbec256d7a6ef6c496c7.jpg


Бывают ситуации, когда правых и виноватых просто нет. К нам обратилась читательница с неоднозначной проблемой. Вот ее история…

- Так получилось, что к 30 годам я оказалась бездетной. К этому времени приличного мужчину встретить сложно, выходить замуж за абы кого не хотелось, а без ребенка женщина не женщина… Решила удочерить девочку. И я сделала это. Государство честно платило мне 168 рублей в месяц. А как она досталась мне – это другая история.

Прошло больше пяти лет. Я помню, как искала ребенка в разных детдомах Владивостока и края. Сразу оговорюсь, своего, даже приемного ребенка, мать чувствует сердцем. Я была в отделениях для отказников детских больниц Владивостока, в поселке Заводском. Красивые, хорошие дети, но моей девочки там не было. Дальше – Уссурийск. И там мне не повезло. Я шла к автовокзалу и плакала, казалось, что все потеряно. Мне хотелось ребенка, не очень маленького – мне ж работать надо, и не сильно взрослого – он не должен знать о том, что усыновлен.

В конце концов мне дали направление в Находку, но девочек полутора-двух лет там не было. Мое сердце екнуло, да так сильно, что я уже знала – моя дочь там. Приехала, мне показали десять девочек от рождения до шести месяцев. «Свою» узнала сразу. Трехмесячная Анечка была такой маленькой, худенькой… Меня отговаривали:

- Посмотрите на Вику. Такая круглая хохотушка!

- Нет, я забираю этого «синего цыпленка», - ответила я.

Я взяла ее, девочка ни в чем не знала нужды и не знает сейчас. Моя малышка ходит в садик, любит рисовать и вырезать из бумаги. Носит золотые сережки, я ей постоянно что-то вяжу или шью. Одета не хуже других.

По соседству жил мальчик. Попрошайничал на рынке. Я пыталась его устроить учиться. Приводила к себе, купала, одевала, читала его матери «лекции». Она выпивала, вскоре умерла от менингита. Я, как крестная мать мальчика, взяла его под опеку. Саше тогда было 13 лет, он болен олигофренией. На тот момент был сильно истощен… Мальчику сделали семь операций за мой счет, я оплатила долги за квартиру, которая принадлежит ему, установила там телефон и привезла мебель. Сейчас Саше 16, в будни он живет в школе-интернате, выходные проводит дома. Несмотря на свою болезнь, очень хозяйственный. Пойдет на рынок за продуктами, купит, где дешевле, вырученные деньги потратит на шоколадку для сестренки. Недавно забрал Аню из садика на час раньше.

- Зачем так рано? - спрашиваю я.

- Дома-то лучше, - отвечает.

В начале лета я решила взять из интерната, где сейчас учится Саша, еще одну девочку и юридически оформить приемную семью. Получила отказ. Девочка ждет, когда я ее заберу, звонит мне, говорит:

- Мама, приезжай…

Да, у меня маленькая квартира, но я хочу взять этого ребенка и оформить приемную семью. Скажите, часто ли усыновляют детей с диагнозом олигофрения? Насколько мне известно, за такими детками очередь не стоит. Но ведь каждому ребенку необходимо знать, что у него есть родители, что его любят и ждут дома. Я потянула удочерение, потянула опекунство, почему чиновники считают, что я не потяну приемную семью? Почему они лишают ребенка шанса иметь маму?

P. S. Так как Аня не знает, что была удочерена, все имена изменены.

~~Комментарий специалиста
Наталья МАКАРОВА, заведующая отделением охраны прав детей комитета образования администрации города Владивостока:
- Нам героиня письма хорошо знакома. Мы действительно отказали ей, когда она подала документы на создание приемной семьи. Есть прямое противопоказание передачи еще одного ребенка Ирине. Об этом свидетельствует документ из учреждения, где проходит лечение Саша. Мальчик может представлять угрозу для физического здоровья девочки. Мы стоим прежде всего на защите интересов детей. Если, на наш взгляд, ребенку в семье будет хуже, чем в учреждении (а этому есть документальное подтверждение), мы вынуждены отказать. Такое бывает очень редко.

Например, к нам обращалась бабушка, собираясь оформить опекунство, а у нее три судимости за распространение наркотиков. Естественно, она получила отказ. Действительно, детей с психическими отклонениями берут в семьи очень редко. Но, отдавая такого ребенка, мы должны быть уверены, что его берут бескорыстно. Это особые дети. Если в семье плохо обычному ребенку, он может выразить протест: пожаловаться соседям или учителям, в крайнем случае сбежать из дома. Ребенок с отклонениями в умственном развитии не сможет ничего предпринять только потому, что не понимает в силу своих особенностей, как должно быть.

Почему мы отказали Ирине в оформлении приемной семьи? Опекунство считается более приоритетной формой. К тому же что такое семья? Это когда ребенок живет с родителями. Мальчик живет в интернате. Ирина его забирает домой только на выходные. Что изменится для ребенка, если оформят приемную семью? Ничего. Если она не согласна с нашим решением, у нее есть право обжаловать отказ в судебном порядке.~~