«Очаг» могут погасить. Куда пойдут дети?

Страсти вокруг детской деревни «Семейный очаг» кипят нешуточные. Четвертый год она существует, растет, обрабатывает землю, воспитывает ребятишек. Сегодня население деревни - 65 человек, из них 45 - несовершеннолетние, а семеро - учащиеся техникумов, котор

31 июль 2007 Электронная версия газеты "Владивосток" №2183 от 31 июль 2007
51ab89ca6eff2e0f2d02d7a3afb78398.jpg

Страсти вокруг детской деревни «Семейный очаг» кипят нешуточные. Четвертый год она существует, растет, обрабатывает землю, воспитывает ребятишек. Ее руководителя награждают: международная общественная ассоциация «Мама» вручила Олегу Петруку «Золотое сердце», владыка Вениамин номинировал на необычную медаль «За полезное», учрежденную в 1811 году за заслуги перед Отечеством. В Москве, где Олег Викторович ее получал, батюшка собора Казанской Божьей матери предложил на колокольню подняться: «Звони, чтобы вся Россия слышала о благом деле». Мне не раз доводилось бывать в Раздольном, где деревня расположилась. Наблюдала за ее жизнью с первых дней. Видела, как руины бывшего военного городка восстанавливали, как зимой котел в единственном жилом доме топили, как разрасталось хозяйство - появлялись коровы, козы, лошади, индюки, пчелы. И с детьми, естественно, разговаривала - со счастливыми, открытыми, воспитанными. А ведь там сразу не только родные поселились, но и воспитанники детских домов. Сегодня население деревни - 65 человек, из них 45 - несовершеннолетние, а семеро - учащиеся техникумов, которых уже детьми не назовешь, но и «на волю» как взрослых отпускать рановато.

В семье самого Петрука 11 ребятишек, из них пятеро - родные, причем двое в деревне родились. И Олег, и его жена Рита, и старшие дети - все трудятся с утра до вечера, наравне с другими жителями «Очага». Взрослый сын женился на бывшей воспитаннице детского дома, которая жила в другой приемной семье. И они никакого труда не чураются. Взрослых в этой деревне просто невозможно назвать рабовладельцами, использующими детский труд. Обвинить их в жестоком обращении с детьми тоже сложно. Но может быть, при нечастых, порой неожиданных наездах я просто не замечала проблемы, грозящие погасить «Очаг»? С надеждой хоть что-то понять в разгоревшемся скандале отправилась на пресс-конференцию по теме: «Семейный очаг»: где правда, а где ложь?», которую организовала общественная организация «Владмама».

Жалобы, допросы, просьба защитить

Организованной пресс-конференцией этот сбор назвать было трудно, скорее всего - сходка разгневанных защитников детей. Вел ее сам Петрук, который, похоже, и написал сценарий - свое выступление, речи взрослых и детей. Поэтому, несмотря на все положительные эмоции от встреч в «Семейном очаге», нынешнее общение оставило у меня двоякое впечатление. С одной стороны, руководитель деревни и глава приемной семьи вызывал уважение уже тем, что встал на защиту своего детища так, будто все 65 человек - его близкая родня. Точно так же любой рассерженный отец бросился бы отстаивать интересы своего единственного ребенка. Продержали в школе с утра до вечера, допрашивали без родителей? Да за это нормальный мужик на обидчика может с кулаками броситься. С другой - ну не бывает дыма без огня, скорее всего обиженные есть. Их просто не может не быть, потому что дети, поселившиеся в «Очаге», далеко не ангелы. Если мальчишке из детдома запрещают курить и материться, если девчонка, жившая по подвалам с мужчинами, попадает в «пионерские» условия, начинается настоящая ломка. Одни выдерживают и становятся людьми, другие не в состоянии преодолеть животные инстинкты, по сути впитанные с молоком матери. Именно для них обычная работа в поле, уход за скотиной, соблюдение норм общежития превращаются в обиду, которую такие дети способны расценить как насилие над личностью. С этим еще знаменитый Макаренко сталкивался, и современная ситуация ничуть от той не отличается. Потому что нынешних гаврошей надо вытаскивать с самого дна, потому что они никогда не видели стереотипа нормальной семьи, добрых межличностных отношений. Поэтому вполне допускаю, что жалобы в прокуратуру были. Правда, очень сомневаюсь, что дети, даже подростки, по собственной инициативе идут в официальные структуры, находят нужный кабинет и протягивают дяде или тете обоснованно написанное заявление. За границей да, такое возможно. Наши же пацаны и девчонки скорее сбегут из ненавистного дома, но официально разбираться и требовать наказания взрослых не будут. Гложет меня мысль, что кто-то мог подтолкнуть несовершеннолетних на такой поступок.

Уходили из деревни? Естественно. Далеко не всем нравится трудовая и праведная жизнь. Жалели потом? Кое-кто жалел - как Галя, которая на пресс-конференции рассказала, что ушла из семьи Гончаренко по личным обстоятельствам - мама и сестра уговорили, чтобы уладить жилищный вопрос. Сейчас она советует всем не совершать таких опрометчивых поступков, потому что в «Очаге» жизнь лучше. А еще захотели вернуться Настя и Женя, у которых благодаря телефильму нашлись родственники в Уфе. На встрече присутствовала их бабушка, которая сказала, что дети очень скучали о приемных родителях, о друзьях и хотели вернуться, несмотря на хорошие условия и дружную семью в Уфе. Бабушка приехала вместе с ними, хоть и отговаривали ее специалисты органов опеки родного города, которые получили из Приморья рекомендацию не отпускать ребят в «Семейный очаг», где сложилась нездоровая обстановка. Приехала - убедилась, что внуки недаром скучали. Вот и на пресс-конференцию пришла, чтобы защитить уникальную коммуну.

Надо сказать, что большинство из пришедших на встречу активно выступали в защиту детского поселения. Рассказывали, как приезжали без всякого предупреждения, не спрашивая разрешения, каких счастливых детей видели. Удивлялись обвинениям - мол, были бы дети замученными и голодными, не занимали бы первых мест в спортивных соревнованиях, не занимались бы музыкой, не играли бы по вечерам в шахматы, у всех была бы одна мысль - о еде, они ведь растут, да еще на свежем воздухе. От себя добавлю: как-то довелось встретиться в деревне с делегацией из Австралии, прожившей там две недели. Иностранцы - народ дотошный, увидели бы какие-нибудь недостатки (тем более жестокость), такой бы шум на весь мир подняли! Так нет же - жили, работали вместе, а потом еще и плакали при расставании.

Многие понимают и поддерживают Петрука, которого возмущают допросы детей в отсутствие приемных родителей, нагнетание нездоровой обстановки. Однако представители прокуратуры руководствуются законом, говорят: если интересы законного представителя противоречат интересам детей, то следователь (дознаватель) выносит постановление о допуске других представителей, которыми могут быть, к примеру, специалисты органов опеки и попечительства. Чем плохи родители, которые хотели присутствовать при допросах детей, не объясняется. Зато официальные лица призывают: «Давайте сотрудничать. Чем быстрее мы устраним противоречия, тем быстрее решим проблему. Если принудительного труда не было, если никто жестоко не обращался с детьми, значит, нужно поддержать деревню». Вот только ни Петрук, ни другие главы приемных семей, ни друзья деревни в такую доброжелательность не верят, ведь сейчас идет не просто прокурорская проверка, а возбуждено уголовное дело по ст. 156 - «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних».

«Если вы хотите сотрудничать в интересах детей, - поинтересовался Олег Викторович, - то почему не прислали мне решение о возбуждении уголовного дела?». Под смех зала услышал в ответ: «Так ведь все СМИ об этом сообщили. К тому же дело возбуждено по факту, а не в отношении конкретного лица». Всем хотелось узнать, кто же написал заявление о рабстве и жестокости, процветающих в «Очаге». Но это осталось следственной тайной. Сказали лишь - из семьи Гончаренко. «Оттуда ушла я одна, - возмутилась Галя, оставившая приемных родителей из-за квартирной проблемы. - Но я заявления не писала». При этом девочка утверждает, что ее заставляли это сделать, но характер у нее бойцовский - отказалась категорически.

И все же главное - это дети

Кто прав, кто виноват в этой истории? Думаю, в конце концов истина все же восторжествует. Не хочется даже думать, что умрет уникальная деревня, подобной которой в стране нет. Нужно лишь и той, и другой стороне поубавить амбиции и помнить, что дети, особенно однажды преданные, очень ранимы. Недаром во время пресс-конференции из уст одной девочки прозвучало: «Кому же теперь верить?».

Петрук далеко не идеален в своем поведении, скорее всего в общении с официальными лицами вел он себя порой недипломатично, но он занимается невероятно сложным делом, которое взвалил на свои плечи еще тогда, когда государство не задумывалось о будущем целого брошенного поколения. У него бывают ошибки, они были и у великих педагогов. Не всех ребят он смог изменить - за годы существования «Очага» от него ушли семеро. Но ведь десятки других обрели новую жизнь, а это дорогого стоит. Иногда звучат обвинения, что он не только жестоко обращается с детьми, но и другие законы нарушает - например, деревня официально не зарегистрирована. Однако здания разрушенного гарнизона, восстановленные и восстанавливаемые, на 49 лет официально даны в аренду Владивостокскому обществу помощи детям под проект «Семейного очага». И сделано это было при поддержке бывшего руководителя департамента образования и науки администрации Приморского края. Вот только земля, которую жители поселения вернули к жизни, имеет федеральный статус. Петрук предполагает, что именно она послужила причиной раздора. Вряд ли это так, ведь свободной земли в Надеждинском районе хватает.

Какие все-таки причины заставили новую администрацию района так негативно отнестись к набирающему силу «Семейному очагу», пока непонятно. По крайней мере, предыдущая администрация, наоборот, поддерживала коммунаров. Безусловно, столь напряженная ситуация навевает взрослым людям мысли о переезде, ведь уникальное сообщество готовы принять в нескольких регионах России. «Но мы пойдем на такой шаг лишь в том случае, если нам помогут перебраться вместе со всеми детьми, - говорит Олег Викторович. - Потому что мы за них в ответе и не хотим показать, что испугались».

Трудно поверить, что кто-то в нашем крае не хочет добра детям, что кто-то целенаправленно стремится уничтожить «Очаг». В надежде на то, что правда восторжествует, что «разбор полетов» будет объективным и в интересах прежде всего детей необычный коллектив написал письмо в Законодательное собрание Приморского края с просьбой создать комиссию, которая проверит каждый пункт обвинения. Если такая комиссия действительно будет создана, вскоре мы узнаем всю правду о жизни в уникальной деревне.