Успешная поголовная манкуртизация

В нашей профессии есть такое правило - писать (показывать по телевизору) нужно о том, для чего есть информационный повод. Тут два варианта: или речь должна идти о происходящем здесь и сейчас, или о том, что случилось юбилейное, «круглое» количество лет на

20 июнь 2007 Электронная версия газеты "Владивосток" №2160 от 20 июнь 2007

В нашей профессии есть такое правило - писать (показывать по телевизору) нужно о том, для чего есть информационный повод. Тут два варианта: или речь должна идти о происходящем здесь и сейчас, или о том, что случилось юбилейное, «круглое» количество лет назад. Собственно, на этих нехитрых канонах построен весь информационный поток. Однако даже мне, профессионалу, совершенно непонятной порой бывает его прихотливая избирательность.

Ну, ведь каких только юбилеев мы не отмечали за последние годы?! Даже из позорного боя «Варяга» (о чем не раз рассказывали пытливые историки) исхитрились сделать торжество. Воистину, как в той поговорке, осталось только начать отмечать двухсотлетие граненого стакана. А что? Жизнь-то налаживается…

Понятно, есть разные даты, не все настраивают на мажорный лад. Иные навевают исключительно минор. Послезавтра будет 22 июня. Не сомневаюсь, что во многих семьях - без всяких торжеств и славословий - поднимут рюмки и, не чокаясь, помянут. Тем более что в каждой семье есть кого помянуть в этот день.

Есть и другие даты, которые привязаны не к конкретному календарному дню - к году. Так вот, позволю себе напомнить, что в этом году исполняется ровно семьдесят лет тому, что вошел в историю ХХ века под абсолютно понятным для каждого названием - 37-й. …Нет, я, конечно, знаю, что рубеж этот - в изничтожении собственного народа - весьма условен; что усатый рулевой создал систему, которая уничтожала соплеменников и задолго до этого, и после этого еще полтора десятка лет. Но именно 37-й стал символом большого, массового террора. И сегодня достаточно сказать «тридцать седьмой», чтобы все моментально поняли, о чем идет речь. Тут ведь как в войне: крайне мало семей, в которых некого помянуть. Родная сестра моей бабушки с лихвой хлебнула по сталинским лагерям, а была, к слову сказать, старой большевичкой - с дореволюционным стажем. И рекомендацию в партию ей давал в ссылке Михаил Фрунзе. А мужа ее, такого же старого большевика, естественно, расстреляли - в том же 37-м.

Ну, ладно, это, так сказать, мой личный счет. Но есть ведь еще и народная память. Вот я и думаю: уже середина «юбилейного» года, а вокруг тишина. Понятно, не все даты радужные, так ведь и жизнь у нас черно-белая. И если начнем старательно стирать и забывать черное, то, наверное, и белое превратится в «грязное».

Актерский мордобой на ринге и «Дом-2», конечно, безальтернативно важны для населения. Но ведь есть все-таки и другие ценности…

Есть о чем вспомнить и во Владивостоке, ставшем в те страшные годы огромным пересыльным лагерем. Главное, чтобы работали мускулы души и ума, а вспомнить всегда найдется о чем.

…В одном из романов Чингиза Айтматова подробно описываются люди, напрочь лишенные памяти, - манкурты. Лет 15-20 назад это слово было нарицательным. Теперь уже и оно забылось. А явление, похоже, набирает силу: поголовная манкуртизация…