Михаил Павин: Когда я расстреливал свою любимую натурщицу, она молчала

Никто не знает, какое отчество у Михаила Павина. «А кому это надо? Художники отчеств вообще не признают», - недоумевает фотограф и приглашает нас в свой «подвал чердака» - мастерскую, которая ютится в одном из двориков Светланской.

19 июнь 2007 Электронная версия газеты "Владивосток" №2159 от 19 июнь 2007
999a30846482b79a2bff19713bc44779.jpg

Никто не знает, какое отчество у Михаила Павина. «А кому это надо? Художники отчеств вообще не признают», - недоумевает фотограф и приглашает нас в свой «подвал чердака» - мастерскую, которая ютится в одном из двориков Светланской.

В пятницу в музее современного искусства «Артэтаж-ДВГТУ» открылась его персональная выставка «20 лет в подвалах чердака». А в рамках выставки прошла презентация каталога, в котором собрано 250 фоторабот за все годы творчества. Один из самых эпатажных и неоднозначных фотохудожников России ответил на вопросы корреспондента «В».

Павин закуривает и раскрывает свой каталог.

- Над ним потрудилось на совесть с десяток человек. Тяжело соблюсти градации, отпечатать белое на белом. Не так просто получить, например, и вот такой черный цвет.

- Михаил, несколько лет назад вы провели акцию Welcome to reality - жгли фото в знак прекращения выставочной деятельности во Владивостоке…

- Я человек, который никогда не говорит никогда. Я не выставлялся здесь целых четыре года. И уехал в Китай. И сделал самую толстую в России фотографию и презентовал ее не во Владивостоке, а в Новосибирске.

- И все-таки… Это был пиар-ход?

- Не стоит понятие бизнеса переносить на творчество. Если бы я был прыщавым тщеславным юношей, то, конечно, был бы нужен пиар. А мне этого не надо. Я уже получил от жизни все, что хотел.

- А почему, по-вашему, у нас нет арт-рынка?

- Потому что Владивосток - уже не деревня, но еще не город. Треть истории Владивостока прошла на моих глазах. Я живу на Адм. Фокина - и помню, что было раньше. И вижу, что сейчас. Разрушение.

- На фоне общего падения нравов…

- А все цепляется одно за одно. У нас все достигают определенного уровня и едут в Москву. Вместо них подтягиваются другие. Владивосток - это некий фильтр, в который поступает смесь чистого и грязного. Грязь остается здесь, а чистое идет дальше.

- Вы любите Владивосток?

- Странной любовью. Мне не нравится, что город с 70-80-х годов так изменился - и не в лучшую сторону. Я хочу, чтобы он был комфортным. Хочу не бояться выходить на улицу. Не надо мне мостов на Русский. Хочу, чтобы в моем дворике было чисто, чтобы из крана текла вода, чтобы зимой в мастерской было тепло и чтобы я не жил в страхе, что завтра придут и отберут эту мастерскую. Это много?

Собственно, в этом каталоге рассказано о мотивации Welcome to reality. Мне не нравится существующий расклад - посмотрите на социальное положение художника в нашем городе.

- А что не так?

- Назовите мне пять городских авторитетов. Да хоть десять, правда? А спросить народ о наших художниках, фотографах - никто не знает. А известность - следствие статуса. Хотя ведь живописцы у нас классные.

- Как изменился ваш взгляд на мир за эти 20 лет?

- Кардинально. 20 лет назад я был простым советским механиком. А сейчас я художник.

- Не хочется вернуться в прошлое, изменить что-то в жизни?

- Нет. Я накосячил достаточно, но я такой, как есть, именно потому, что прожил именно эту жизнь. Если бы я пошел по другому пути, это был бы не я. Как бабочка у БРЭДБЕРИ - помните?

- У вас было много натурщиц. Ваш взгляд как фотографа на женскую красоту?

- Есть женщины, которые вдохновляют, а есть - не вдохновляют. Однажды фотографировал девочек на конкурс. И пришла девчонка - хорошая, никогда не опаздывала. Снимал-снимал, так ничего и не получилось. Ну, не увидел я в ней ничего!

- А «Любимая натурщица Михаила Павина» - кукла - потому любимая, что всегда довольна результатом и молчит?

- Ни слова еще против не сказала, - улыбается Михаил Павин. - Но я и не спрашивал. Я ее, кстати, расстрелял. Из карабина. И она молчала. Сценарий такой был. Жалко было, а что делать?

- Репортажное фото - снимок для текста - делать сложнее, нежели художественное?

- Местного фотожурналиста, которого я бы узнал по почерку, нет. Есть московский фотограф Валерий Плотников - снимает звезд. У него четко продуманный подход к построению кадра, к выбору фона. Но даже когда изображение вырезано по контуру, я его всегда узнаю.

Тут как в любом деле - прийти и кнопку нажать любой может. А если это на уровне искусства - нужно пережить ситуацию, почувствовать человека. Чтобы приобрести этот навык, надо ставить сверхзадачу. Вот снимаешь бабу Тасю. А попробуй ее сделать вампиршей, королевой, еще кем-то… Это нужно самому фотографу, а не тому, кто платит ему деньги. Так вырабатывается свой почерк.