... А вместо сына получили цинковый гроб

Есть в газете вечная тема - гибель наших мальчиков в невоюющей армии. Понятно, когда под пулями, когда в горячей точке. Но почему под мирным небом, почему среди своих? Боль родителей ничем измерить невозможно, у нее нет сравнительной степени...

13 март 2007 Электронная версия газеты "Владивосток" №2109 от 13 март 2007
c5ae1d68becab5ff6191532a7bb8617e.jpg


Есть в газете вечная тема - гибель наших мальчиков в невоюющей армии. Понятно, когда под пулями, когда в горячей точке. Но почему под мирным небом, почему среди своих? Боль родителей ничем измерить невозможно, у нее нет сравнительной степени, и все же особенно страшно знать, что совсем рядом были отцы-командиры, друзья-пацаны. И никто, ни один не заступился, не помог, не протянул руку.

Общественный фонд «Право матери» переслал в нашу редакцию письмо Надежды и Владимира ПОЛЕЖАЕВЫХ из Бурятии: «Наш сын Полежаев Юрий (1985 г. р.) призывался в армию в мае 2003 г. и пошел служить на Тихоокеанский флот в воинскую часть матросом на остров Русский. Мы перед Новым годом хотели поздравить сына, но нам сказали, что он самовольно оставил часть. В конце января мы поехали в часть, но ничего не смогли там выяснить. Сказали - побегает и вернется. Мы стали его искать по всему острову, опрашивали всех жителей. Полторы недели проискали, поехали во Владивосток, там еще искали по притонам и в итоге приехали домой ни с чем. Через три месяца написали письмо в прокуратуру военного гарнизона г. Владивостока. Нам снова повторяли, что сын самовольно оставил часть и находится в розыске и что они вели следствие в части, неуставных отношений там нет. Но мы продолжали поиск. Наконец, в июле 2006 г. нам сообщили страшную весть.

Оказывается, наш сын никуда не убегал. Его убили в части трое сослуживцев, причем убивали жестоко, забили насмерть, а потом привязали к ногам большой груз, сбросили в залив, и если бы не водолазы-любители, которые искали гребешки по дну и наткнулись на скелет... Мы сдали кровь на ДНК, ведь от сына остались одни косточки. И вот 16 декабря 2006 г. нам привезли вместо здорового, крепкого парня, которого мы с таким нетерпением ждали домой, цинковый гроб с останками...».

Такие письма в редакционной почте - не редкость. Никто не видел, не слышал, как издеваются, избивают, убивают. Каждый раз сжимается сердце. Но что ответить несчастным родителям? Сыновей мы вернуть не в состоянии. Вновь и вновь рассказывать эти жуткие и очень похожие друг на друга истории? В таких случаях матери откликаются слезами и сердечными приступами, а военные люди - возмущением. Недавно мне позвонил руководитель Приморской краевой организации профсоюза военнослужащих Юрий ТАРЛАВИН.

В очередной раз он сказал, что нельзя вставать на защиту лишь мальчишек, далеко не все они белые и пушистые, приходят в армию такие, что офицеры с ними справиться не могут, и из-за этого сами страдают - мол, недавний процесс над военными это показал, осуждены прекрасные люди, работающие в нечеловеческих условиях. А вот среди призывников есть настоящие звери - к примеру, тот же матрос, изнасиловавший и убивший невесту офицера.

Спорить с этим бессмысленно, потому что ни для кого не секрет: не самые лучшие представители молодежи составляют ныне костяк армии и флота. С другой стороны, далеко не все среди них подонки. Однако нормальные молодые парни из обычных трудовых семей не в состоянии противостоять агрессивной среде, их ломают, а тех, кто пытается сопротивляться, убивают.

И как бы мне ни было жалко молоденьких лейтенантов, пытающихся справиться с неуправляемой злобой рядовых, вину за слезы матерей я в первую очередь вынуждена взвалить на их плечи. Потому что офицеры сами выбирали свой путь, они должны были понимать, на что идут, с какими трудностями столкнутся. Вряд ли в вакууме жили, вряд ли в розовых очках ходили, когда в военные вузы поступали. Им безумно трудно, но их этому учили, за это они зарплату получают. Тогда почему бездействуют? Почему пестуют в своих душах ненависть к подчиненным и, расписываясь в собственном непрофессионализме, заталкивают их в рундуки, дают затрещины? Да, армия - зеркало общества. Только в обычной жизни именно я забочусь о безопасности своего мальчика.

Отдав сына в армию, любая мать надеется на «комбата-батяню», каждая верит, что самый любимый на свете человек вернется живым и здоровым. Но я уверена, что тревога и сомнения с момента призыва поселяются в каждом родительском сердце. Может быть, и живым вернется, только не половинкой ли, как это случилось с Андреем Сычевым? О страшной истории пошумели и забыли - таких Андреев много. А вот украинец Евгений Бондаренко не забыл о мальчишке, еще год назад передал для него две инвалидные коляски. Только коляски таинственным образом исчезли. Якобы переданы они в госпиталь имени Бурденко. Бондаренко до сих пор справедливо возмущается: «Бросили неизвестно кому и где инвалидные коляски». Но кому до этого дело - инвалидом больше, инвалидом меньше… Офицеры любят повторять: «Армия - не институт благородных девиц». При этом мне всегда вспоминается небезызвестный в свое время генерал Грачев, заявивший: «Наши мальчишки умирают с улыбкой на губах». Много лет прошло после этого высказывания, но до сих пор мне хочется отхлестать по щекам так называемого офицера.

В феврале страна в очередной раз отметила День защитника Отечества. Отдавая должное истинным защитникам, не могу не думать о родителях тех почти трех тысяч парней (именно столько гибнет в российской армии ежегодно), которые не дождались своих сыновей. Для них этот день - праздник или день траура? Фонд «Право матери» утверждает, что профессиональный праздник у непрофессиональной армии, искалечившей судьбы тысяч людей, - абсурд. К сожалению, вынуждена с ними согласиться.

Недавно Владимир Путин сказал: «Наш священный долг сделать все, чтобы поддержать семьи погибших и помочь тем людям, которые получили ранение либо увечье». Безусловно, надо помочь семьям выстоять в их неутешном горе. Только, на мой взгляд, в первую очередь надо думать о другом - о том, чтобы этого горя не допустить. Потому что никакие деньги, никакая поддержка не вернет наших мальчиков, таких долгожданных, под сердцем выношенных, таких любимых, дороже которых никого нет.