Японский взгляд на русских староверов

Он говорит по-русски медленно, но почти без акцента. Тщательно подбирает слова, идеально правильно составляя предложения. Йошиказу Накамура, иностранный член Российской академии наук, лауреат Большой золотой медали имени Ломоносова за исследование и распр

23 февр. 2007 Электронная версия газеты "Владивосток" №2102 от 23 февр. 2007
cd6f68411013da2efa3f46fadcc9c1ed.jpg

Он говорит по-русски медленно, но почти без акцента. Тщательно подбирает слова, идеально правильно составляя предложения. Йошиказу Накамура, иностранный член Российской академии наук, лауреат Большой золотой медали имени Ломоносова за исследование и распространение русской культуры и русского языка в Японии.

- В 21 год начал изучать русский язык в университете, - подсчитывает он, отвечая на мой первый вопрос. - Сейчас мне 75, значит, всего 54 года, больше полвека, учу язык, но разговаривать точно, правильно мне все еще трудно.

Во Владивостоке Накамура-сан в третий раз. Привело его сюда дело жизни – почти 30 лет он изучает быт, искусство, обряды русских староверов.

- Когда я был аспирантом в университете Токио, изучал древнерусскую литературу. Переводил на японский житие протопопа Аввакума. И подумал, что это уникальное историческое и культурное явление. Меня заинтересовали жизнь Аввакума, раскол церквей и все, что было дальше со старообрядцами. Побывал в Польше, Румынии, Бразилии, Австралии, США, где живут потомки старообрядцев. Эта тема, если изучать ее многосторонне, имеет общечеловеческую ценность. Старообрядцы хранят настоящий русский язык, их богослужебные песнопения, духовные стихи (светские песни запрещены), такие же, как и много веков назад, идущие от Древней Руси, - они несравнимы с тем, что исполняют в церквях новообрядческих. Это надо хранить, записывать… Это народное достояние.

Накамура-сан открыл российским исследователям ту часть истории старообрядчества, которая ранее нам совсем была неизвестна, - Романовку. Деревню на территории Маньчжурии, основанную беженцами из Приморья. Туда староверы съезжались со всего Дальнего Востока, спасаясь от политики советской власти, взявшей курс на коллективизацию и атеизм.

- Мне случайно посчастливилось найти фотографии Романовки, - рассказывает профессор. - Сабура Имадзуе, научный сотрудник, который изучал Романовку в исследовательском институте освоения земли, был лично знаком с жителями села, подарил мне снимки три года назад. Я показал их сотрудникам музея имени Арсеньева, а они рассказали, что в Хабаровском крае есть деревня Березовка, там живут выходцы из Романовки. Нина Керчелаева, Вера Кобко побывали там, записали воспоминания, теперь мы вместе работаем над фотоальбомом, в котором будут показаны разные срезы жизни старообрядцев.

Нам удалось опознать почти всех, кто изображен на снимках, узнать их судьбу. Мы договорились с Александром Колесовым, издателем. Думаю, что эта работа будет закончена до конца этого года. Во всяком случае, надеюсь. Работа уже идет. В альбом войдет 163 фотографии. Но куда интереснее будут пояснения к ним, история Романовки, тех людей, которые там запечатлены. Надеюсь, что к концу 2007 года альбом уже будет готов, увидит свет.

- Вы сами не стали старообрядцем?

- Мне предлагали. Я уважаю их традиции, мне близко их почтение к старшим, сохранение обычаев предков. Но стать православным пока не собираюсь (смеется).

Накамура-сан – один из самых уважаемых и известных славистов в Японии. Его называют сэнсэем. Впрочем, в России он пользуется не меньшим уважением – как в среде историков, так и литераторов.

- Что вам интересно в русской культуре?

- Литература. Как древнерусская, так и советская и современная. Например, Акунин. Я читал его повести о Фандорине, даже познакомился с ним два года назад. Мы договорились как-нибудь вместе сыграть в го. Очень мне нравится Василий Белов. Мы были знакомы, я был в гостях у него, переводил на японский. Еще переводил Лермонтова - «Героя нашего времени», Гоголя. Люблю Чехова, Достоевского, «деревенщиков» - Астафьева, Распутина.

- Акунина вам было интересно читать?

- О да! Более чем. И даже смотрел в Москве спектакль по его романам.

- В России любят японских писателей, например, Мураками…

- Я начал читать его роман, но не смог прочесть, не хватило терпения. Но его эссе – это замечательные вещи.

- Сложно переводить на японский нашу литературу?

- Да, нелегко, но должен вам сказать, что очень приятно.

- А что сложнее всего?

- То, что находится за языком. Сложнее всего передать психологию, душу… Можно понять значение слов, посмотреть в словаре, но как передать образ мышления, жизни? Именно в этом мы более всего расходимся – наши страны. Поэтому переводчик должен как бы влезть в шкуру героя…

- За границей говорят «загадочная русская душа»…

- А еще говорят – «загадочная японская душа» (хохочет).

- Вы смогли понять, что же такое «русская душа»?

- Многое, но не до конца. Русские, как, впрочем, и японцы, обращают слишком много внимания на чужое мнение. В этом мы похожи.

- В России дети стали мало читать.

- О, и в Японии тоже…

- Что с этим делать, как бороться?

- Запретить и выкинуть телевизоры (грустно смеется).

- Вы любите русскую пищу?

- Да. Я даже сам умею варить борщ, и мои семья, друзья всегда просят его приготовить и восхищаются этим блюдом.

- У вас есть ученики?

- Сейчас я на пенсии, свободная пташка (смеется), но много преподавал, так что ученики есть.

- Вы - один из главных специалистов по русской культуре в Японии…

- Вы уж меня извините (смеется).

- Как вам кажется, сейчас большой интерес к русской культуре?

- Раньше был больше. Вкус молодежи меняется, и часто я не понимаю, почему они увлекаются какими-то вещами… У нас во всех университетах преподают язык, есть даже ассоциация преподавателей русского языка – более 500 человек. Жаль, что сегодня изучение русского утрачивает популярность, наша молодежь охотнее учит китайский, интересуется больше Китаем…

~~Тем временем
Рассказывает Вера Кобко:
- Село Романовка было основано после революции на территории Маньчжурии беглыми старообрядцами из Приморья. Сюда староверы добирались вплавь через Амур, через границу, сюда переезжали с Сахалина, тогда еще японской территории (чтобы образовать семьи). За удивительно короткое время им удалось превратить поселение в крепкую, богатую деревню, завести хозяйство, обеспечивать себя всем необходимым. Японцы, которые собирались колонизировать Маньчжурию, крайне заинтересовались опытом староверов. И они самым серьезным образом изучали Романовку: как строят дома, что сеют, когда, как располагают огороды по отношению к сторонам света. За несколько лет было издано с десяток фундаментальных трудов, которые пока не переведены на русский. Следует заметить, что староверы, особенно переселенцы с Южного Сахалина, хорошо относились к японцам, охотно шли на контакт, знали язык, фотографировались, даже в моленную, куда обычно не пускают чужаков, разрешили войти. Японская киностудия «Маньчжурфильм» сняла фильм о Романовке. Когда в 1945 году в Китай вошли части Советской армии, фильм был реквизирован и вывезен. Возможно, его уничтожили, а может, пылится где-то в архивах под грифом «секретно»…

В Романовке были одна улица и сорок дворов, но население очень большое, потому что в семьях было по многу детей.

Когда Советская армия вошла в Романовку, практически все мужчины села были арестованы и вывезены в СССР, где их сразу же отправили в лагеря. Часть женщин поехала за мужьями, большая же часть уехала в Бразилию и Австралию. К 60-м годам они перебрались в Орегон, сейчас живут там.

Японцы сумели в жизни староверов Романовки разглядеть тот опыт, которым Россия пренебрегла, и очень уважительно к нему отнеслись. Без них, наверное, нам бы никогда не открылся этот пласт истории «русских без России».

В Березовке, куда мы выезжали с Ниной Беслановной, еще живы те, кто родился и провел детство в Романовке. Они помогли нам не просто опознать, кто есть кто на фотографиях, но и очень много рассказали о жизни в Маньчжурии, о быте и обычаях своих единоверцев.~~