«Прощание Славянки»: морпехи «высаживаются» на зону

Вчера Владивостокский военный гарнизонный суд вынес приговор двум военнослужащим командного состава 390-го полка морской пехоты ТОФ, дислоцирующегося в поселке Славянка.

31 янв. 2007 Электронная версия газеты "Владивосток" №2088 от 31 янв. 2007
9792824b552ac9e7f7bc261ce9dca378.jpg


Вчера Владивостокский военный гарнизонный суд вынес приговор двум военнослужащим командного состава 390-го полка морской пехоты ТОФ, дислоцирующегося в поселке Славянка. Командир взвода Павел БАЛЫБЕРДИН получил пять лет лишения свободы в колонии общего режима. Старшина роты Владимир ШЕМЕЛЬКОВ приговорен к четырем годам. Превысившие должностные полномочия командиры лишены воинских званий.

С начала года это уже третий приговор, зачитанный командному составу славянского полка Владивостокским военным гарнизонным судом. Первыми ласточками оскандалившихся морпехов были осужденные в прошлую пятницу капитаны Максим КОВТУН и Михаил НАБОЙКИН, которые были приговорены за «дедовщину» соответственно к трем и четырем годам колонии с лишением офицерского звания. К слову, это не первые и не последние погоны, которые полетели с командирских плеч: не считая Балыбердина, Шемелькова, Ковтуна, Набойкина и двух сержантов этого же полка, которых осудили в конце прошлого года, приговора ждут еще трое.

Издеваются - хоть стреляйся

Плановая прокурорская проверка в этом полку началась после того, как в сентябре 2006 года застрелился караульный. Выехавшей на место оперативно-следственной группе из военной прокуратуры Владивостокского гарнизона (ВПВГ) сослуживцы молодого бойца несмело рассказывали, что парня довел до самоубийства один из сержантов – избивал, издевался, унижал. Когда же ВПВГ стала копать глубже: а может, еще кто-то причастен к случившемуся, - матросы молчали как партизаны. Признаться в том, что бьют не только рядовые, но и офицеры, означало обречь себя на гибель. Разобраться, что происходит с целым полком, помогла анонимно пришедшая информация, впоследствии подкрепленная статьей в одной из приморских газет. И только тогда, когда прокуратура узнала истязателей пофамильно, военнослужащие один за другим стали давать показания. По одному только делу Балыбердина и Шемелькова потерпевших оказалось аж 17 человек.

- Один из важных моментов объективного следствия – нет ли здесь оговора командного состава, – рассказывает военный прокурор Владивостокского гарнизона полковник юстиции Олег ДЕМИН. - Но показания матросов сходились до деталей, сомнений, что они говорят правду, не осталось!

Командиру взвода 24-летнему лейтенанту Павлу Балыбердину военная прокуратура вменила десять эпизодов превышения должностных полномочий. Судя по материалам дела, офицер воспитывал боевой дух кулаками и ногами: бил по поводу и без повода, например, за ненаписанное за него матросом расписание занятий или во время строевых занятий, а наиболее провинившихся запирал в железный ящик габаритами 61-61-117 сантиметров. Чтобы поместиться в него, бойцам приходилось складываться едва ли не вдвое.

Поводов для наказаний особо искать не приходилось - один из матросов рассказывал, что отсиживал в этом ящике после того, как Балыбердин во время караула нашел в его одежде корпус от поломанной зажигалки. Во втором случае командир взвода пытался затолкнуть в ящик сразу троих, уминая их руками и ногами. Провинились матросы в том, что, возвращаясь ночью после смены караула на посту, остановились возле магазина, чтобы купить себе еды. Едва не переломав подчиненным кости, лейтенант все-таки запер одного из них в ящике, остальных избил. Как он объяснил на суде - бил за то, что, когда матроса пихали в ящик, он кричал… от боли. Вот только на момент проверки прокуратура почему-то не обнаружила этот знаменитый «железный гроб». По приказу Балыбердина ящик отнесли и спрятали в тайге перед очередным приездом прокуратуры в полк. Но это лейтенанту не помогло, как и его подробные инструктажи подчиненных о том, что прокуратуре ничего рассказывать нельзя, а лучше заявлять, что следователи бьют матросов, чтобы получить показания.

~~Из доклада главного военного прокурора Сергея ФРИДИНСКОГО на заседании коллегии 25 января 2007 года:
«В минувшем году в центре внимания военных прокуроров оставались вопросы борьбы с насилием в армейской среде, защиты социальных гарантий и прав военнослужащих, отстаивания интересов государства в сфере экономики и обороны, противодействия коррупционным проявлениям.

Нам удалось существенно уменьшить насильственную преступность, связанную с неуставными проявлениями и рукоприкладством и значительно минимизировать последствия этих преступлений. Число военнослужащих, погибших от них, сократилось почти вдвое»~~

Не морпехи, а «танкисты»?

На суде матросы рассказывали и про то, как посреди ночи пьяный - по показаниям свидетелей - Балыбердин играл с ними «в танчики». Однажды за час до подъема командир поднял весь взвод и приказал, надев каски и бронежилеты, вынести из казарм кровати. Кровати - они же «танки» - выстроили в колонну на плацу, после чего лейтенант «назначил» экипаж и «колеса» и принялся гонять колонну по стадиону. Матросы-«колеса», те, кто несли кровати, падали, сбивали с ног других сослуживцев, получая за это пинки и затрещины от командира.

На суде в последнем слове перед зачтением приговора обвиняемый Балыбердин объяснил, что это не он такой, а подчиненные:

- Контингент в армии не ангельский, поэтому работать методами убеждения просто невозможно. Я осознаю свою вину, но считаю, что место кадрового офицера не в тюрьме, а в армии.

У напарника Балыбердина по скамье подсудимых Владимира Шемелькова на счету ненамного меньше преступных эпизодов - восемь. Однако разница между командирами в том, что за Балыбердина на суде не замолвил хорошего слова ни один из потерпевших, а о Шемелькове избитые им же матросы говорили, что как старшина он просто золотой, но как выпьет - хоть стреляйся…