Рожают, чтобы отказаться

На выполнение задач в области демографической политики, поддержку материнства и детства в 2007 году будет выделено свыше 81 млрд. рублей. С учетом "материнского капитала" эти средства превысят 192 млрд. рублей. Изменят ли они нынешнюю ситуацию?

30 июнь 2006 Электронная версия газеты "Владивосток" №1973 от 30 июнь 2006

На выполнение задач в области демографической политики, поддержку материнства и детства в 2007 году будет выделено свыше 81 млрд. рублей. С учетом "материнского капитала" эти средства превысят 192 млрд. рублей. Изменят ли они нынешнюю ситуацию?

Безработная деревня спивается, дети там появляются с завидным постоянством, но лишь потому, что их безответственные мамки не имеют средств на контрацепцию. Правда, дай им деньги хотя бы на презервативы - пропьют. Сегодняшний рассказ - о самой типичной приморской семье из глубинки, представляющей одно из звеньев замкнутой цепи, где мать в свое время отдала детей на воспитание государству, ее дочь лишена родительских прав на троих детей, и они, в свою очередь, скорей всего повторят судьбу предков. Такие семьи есть в любой деревушке, в каждом районе Приморья.

...В этой убогой избушке даже очень бедный, но имеющий чувство собственного достоинства человек жить не станет - невообразимая грязь, мятая куча тряпья на постели, закопченная кастрюля, треснутое оконное стекло, затянутое пленкой: И смрад, смрад, смрад.

Совсем недавно здесь жила маленькая девочка Вика. Когда ее забирали в детдом, так называемая мать была беременна еще раз. Причем самая старшая дочь к этому времени уже жила в семье брата умершего мужа. В общем, Татьяна, как та самая кукушка, младенцев разбросала. Третью из сестер она просто оставила в роддоме, потому что у девочки было подозрение на ВИЧ. Немудрено, ведь мамочка активно обслуживала мужчин на трассе и обладала целым букетом венерических болезней. Девочке имя придумали сотрудники отдела по опеке и попечительству, назвали ее Полиной, и только во время нашего приезда мать об этом узнала.

Татьяне всего 28 лет - нарожать способна еще многих себе подобных, хоть и живет она в грязной маленькой избушке вместе со своим сожителем и пожилой слепой матерью, которая практически не встает со своей вонючей постели. Бабуля в такой жизни не видит ничего особо страшного, ведь в свое время она отдавала сыновей в интернат. Правда, почему-то убеждена, что ее лишали родительских прав, но потом ребятишек вернули. Как бы то ни было, старушка говорит: "Их воспитывало государство, потому что мне трудно было, но теперь все дети со мной. И у Татьяны нельзя детей навсегда отбирать, нельзя отдавать их на усыновление, потому что они все равно к ней вернутся". Честное слово, лучше бы этим ребятишкам попасть к иностранцам. При этом мы "потеряем свой генофонд", но россияне вряд ли возьмут малышей, рожденных алкоголичкой, а, вернувшись в родной дом, они неизбежно пойдут по ее пути.

Старушка, лежа под замызганным одеялом, рассказывает, как она была счастлива со своим вторым мужем - мол, в доме все было, в хозяйстве и куры, и утки, и свиньи, и корова. Правда, мужик ее голую на мороз выгонял, потому и обмороженные ноги теперь отказывают, но разве по-другому бывает? Куда же все богатство делось? Говорит: чтобы мужа похоронить, корову продала, ну а мелочь всякую съела. Дом же без хозяина пришел в упадок, попросту развалился, жить в нем было нельзя. Один из сыновей, пастух, за пять тысяч рублей купил нынешнюю халупу, где и поселил мать с непутевой сестрой (остальные трое детей связь с матерью практически не поддерживают). 

Молодая и в общем-то симпатичная Татьяна настолько опустилась, что даже за собой не следит. Соседки, тоже не ангелы, говорят осуждающе: "Хотя бы изредка мылась". При этом они сами с трудом ворочают языком, одна сказала: "Да я уже неделю не просыхаю, с тех пор, как сына в армию забрали".

Откуда такая беспросветность? Женщины уверяют, что виной всему - отсутствие в селе работы. Именно поэтому Татьяна выходит на трассу, ее мужчина изредка ходит на рыбалку, а живут все на пенсию матери в 1300 рублей. Но ведь это сельская местность, где можно засадить огород, держать хозяйство. Молодая женщина парирует: "А оно у нас есть - две курицы и петух, а еще кошка и две собаки".

Трудно представить, что делают эти люди целыми днями. Возможно, в моменты просветления смотрят старый-престарый телевизор. По крайней мере, бабуля сказала, что с удовольствием слушает "Час суда" - мол, очень познавательно. Ну а ее дочь в основном плотскими утехами занята. Работать она ни в коем случае не хочет, даже в доме прибраться ей откровенно лень. Ну а то, что детей нарожала и бросила - так получилось. Это даже не безответственность, это страшная деградация общества, от которой и миллиарды, запланированные правительством на улучшение демографической ситуации, не спасут. Поневоле вспомнишь советские времена, когда нежелание работать считалось преступлением и за тунеядство наказывали. До тех пор, пока не будут приняты самые серьезные меры по возрождению села, замкнутый круг мы не разорвем, ведь изредка звучащие предложения стерилизовать опустившихся женщин считаются проявлением фашистской идеологии. Но почему-то фашистами не называют тех мамок-извергов, которые рожают детей для того, чтобы от них отказаться.

Автор: Галина КУШНАРЕВА, "Владивосток"