Мосты навел цесаревич Николай

"Владивосток в недалеком будущем" - такую надпись можно прочитать на открытке начала ХХ века, где смелой фантазией автора построен мост через бухту Золотой Рог, сооружена монорельсовая подвесная дорога, вольно фланируют в воздухе летательные аппараты всех моделей и конструкций. А водную гладь бухты Голубого трепанга, как образно называли ее китайцы, бороздят многочисленные быстроходные суда.

18 май 2006 Электронная версия газеты "Владивосток" №1949 от 18 май 2006

"Владивосток в недалеком будущем" - такую надпись можно прочитать на открытке начала ХХ века, где смелой фантазией автора построен мост через бухту Золотой Рог, сооружена монорельсовая подвесная дорога, вольно фланируют в воздухе летательные аппараты всех моделей и конструкций. А водную гладь бухты Голубого трепанга, как образно называли ее китайцы, бороздят многочисленные быстроходные суда.

Минул век. И, как показывают реалии, мечтам простодушного художника не суждено было осуществиться. Правда, за это время родились новые, не менее смелые прожекты, чего стоит одна только канатная дорога через Золотой Рог.

Но, надо признать, идея моста по-прежнему остается самой живучей, притягательной или, как сейчас модно говорить, амбициозной. Губернатор Приморья Сергей Дарькин убежден, что мост через Золотой Рог (с продолжением на остров Русский) строить в ближайшие годы жизненно необходимо. Между тем разговоры о "наведении переправы" между берегами бухты Золотой Рог начались даже не в прошлом веке, а гораздо раньше, еще во времена приезда в славный град Владивосток цесаревича, будущего императора Николая Романова. Это было 115 лет назад. И именно сейчас во Владивостоке не только вспоминают эпохальный визит августейшей особы, но и проводят исторические параллели экономического характера.

Правда, в конце XIX века речь шла о сооружении в зимние холодные месяцы раздвижных деревянных "мостков". По традиции зимой бухта Золотой Рог покрывалась крепким льдом, его вскрывали для прохода судов, что доставляло определенные неудобства горожанам, которые ходили на мыс Чуркина, а правильнее сказать, на полуостров Черкавского, пешком. При этом, конечно, большинство судов, стоявших, к примеру, на линиях Доброфлота, уходили пережидать холода в Страну восходящего солнца и занимались перевозкой грузов между японскими и китайским портами. Но зима 1894-95 годов стала переломной. Ледокольный пароход "Силач" все время поддерживал непрерывный канал от пристани Добровольного флота до открытого моря.

Надо сказать, что в тот самый 1891 год, когда в городе нашенском побывал наследник престола, Владивосток посетили 104 судна. При этом больше всего грузов доставляли сюда германские и норвежские мореходы: строительные материалы, оборудование, мануфактуру.

Местный флот в это же время успешно пополнялся конфискатом. Так, Яков Лазаревич Семенов, первый гражданский городской житель, купил с торгов изъятую у браконьеров-иностранцев шхуну, переоборудовав ее для промысла морской капусты, которую он довольно выгодно продавал в Японию, нажив себе на этом неплохое состояние. А другой известный во Владивостоке предприниматель, в прошлом селенгинский купец Алексей Дмитриевич Старцев присмотрел себе другое судно. Он назвал его "Чайкой" и стал использовать для перевозки грузов между Владивостоком и островом Путятина. Остров он приобрел у казны на довольно выгодных условиях, чтобы построить здесь завод по изготовлению кирпича, наладить производство фарфора, заняться сельским хозяйством, даже взялся разводить  тутового шелкопряда. И все это ему блестяще удавалось, пока не пришли другие времена.

Приход больших судов был для города настоящим праздником. Их обычно выходили встречать чуть ли не всем миром. Правда, 10 апреля 1893 года эта традиция едва не привела к большой трагедии. В ожидании парохода "Саратов" на пристани Доброфлота собрался весь цвет владивостокского общества. Было много высокопоставленных лиц, в том числе командир порта. И тут пристань не выдержала, рухнула, и вся публика оказалась в воде под грудой обломков. Один из рабочих разбился насмерть, остальные отделались ушибами и испугом:

Что касается визита во Владивосток 23-летнего цесаревича Николая, это стало настоящим прорывом для города в новую жизнь. Мост через бухту Золотой Рог будущий последний император России, конечно, не построил, но, действуя в интересах страны и выполняя волю своего отца Александра III, он дал старт грандиозному проекту - созданию Транссибирской железной дороги, сооружению большого сухого морского дока, заложил камень в фундамент строительства владивостокского железнодорожного вокзала.

В числе подарков от жителей Владивостока и приморцев цесаревич увозил экзотическую шкуру тигра (ему преподнесли ее во время посещения музея Общества изучения Амурского края, на развитие которого наследник пожертвовал 1000 рублей - по тем временам немалую сумму), букет ландышей (этими дивными весенними цветами украсили его экипаж), дорогие подношения от купечества и еще много всего...

Но самым главным, конечно, были воспоминания о "наведении мостов" в необыкновенную землю, которая для большинства россиян и, пожалуй, императорской семьи тоже оставалась по большому счету "terra incognita".