Юрий Лужков: Вы знаете, кто сегодня решает главные вопросы...

“Случай Наздратенко” предельно обнажил истинный характер отношений между федеральными органами исполнительной власти и законно избранными главами субъектов федерации. Активнее всех защищал своего опального коллегу мэр Москвы Юрий Лужков. Мы попросили столичного мэра разъяснить для наших читателей свою позицию.

22 июль 1997 Электронная версия газеты "Владивосток" №181 от 22 июль 1997

“Случай Наздратенко” предельно обнажил истинный характер отношений между федеральными органами исполнительной власти и законно избранными главами субъектов федерации. Активнее всех защищал своего опального коллегу мэр Москвы Юрий Лужков. Мы попросили столичного мэра разъяснить для наших читателей свою позицию.

- Юрий Михайлович, как вы считаете, кого в ближайшее время может ожидать судьба приморского губернатора?

- Ну Наздратенко же назвал. Он сказал: сейчас я, потом - Москва.

- То есть вы считаете, что данная ситуация может вас напрямую коснуться?

- Я не думаю, что до этого дойдет. Но ведь дело-то не в том, кто там следующий может оказаться в роли Наздратенко. Дело в другом: нужно следовать закону. Нужно по крайней мере - даже если это очень не нравится кому-то - учиться следовать закону и конституционному праву, которое расписано по субъектам федерации полностью. Я уж не говорю о морали - здесь ее нет совсем. То, что делается по отношению к Наздратенко, в том числе в СМИ, - за пределами морали. Голое давление, подавление, приглашение уйти, иначе, мол, тебе плохо будет... Но я говорю о формальных моментах, без которых власть не власть: в Конституции и законах записано черным по белому, что представитель президента не имеет права занимать две должности, то есть не имеет права быть одновременно и представителем президента, и каким-то другим должностным лицом. Почему в Приморском крае это положение нарушено, причем нарушено теми, кто должен следить за соблюдением законов? Хорошо, это, казалось бы, формальный момент. Но по существу меня больше всего волнует и возмущает то, что принято решение по разделению функций власти. Ведь когда они разделены, мы с вами не сможем точно выверить, кто отвечает за реализацию тех или иных задач, будь то в Приморском крае или любом другом месте. А это означает, что если наступит какое-то катастрофическое положение, то - особенно если нет уровня ответственности и уровня понимания своего места, своих задач и обязанностей перед народом - один будет все время показывать на другого, а другой будет говорить: а у меня же эти функции отобраны, посмотрите, он же за этим следит, ему поручено. Я скажу больше: ни у того, ни у другого может не оказаться ресурсов для выполнения этих функций. То есть тем самым мы порождаем хаотичность во власти, а это уже катастрофа. Получается, что власть не имеет монопольной ответственности перед государством и перед народом.

- Ельцин уже подписал два указа по Приморскому краю, которые противоречат действующему законодательству. Вы не боитесь, что ваша позиция поссорит вас с президентом?

- Я думаю, что, конечно, все может быть. Но я говорю то, что я думаю, то, в чем я уверен. Заставить меня молчать не получится. Президент был первым, кто создал по-настоящему демократическое общество в России. И он должен оберегать наше право на самостоятельное суждение. Если мы этого права лишимся, тогда мы должны посмотреть, а что же у нас получилось тогда в государстве? Ведь все остальное-то не очень, мягко говоря, здорово получается? Поэтому я не боюсь высказывать свое мнение и никогда не испугаюсь. Я должен реализовывать свое право на свободное суждение до тех пор, пока меня слушают.

- Как вы считаете, президент владеет ситуацией в стране?

- Думаю, что нет. Вы знаете, кто сегодня решает главные вопросы, кто сегодня стремится взять хозяйственную и экономическую власть в свои руки.