'Лучегорский-2'. Жара

Этот августовский день на угольном разрезе "Лучегорский-2" начался для меня с освоения азов профессии матроса-первогодка. Узкие, многоярусные и многоуровневые железные лестницы, ведущие к пультам управления экскаваторов и "БелАЗов", явно не состояли в кровном родстве с одноименными сооружениями из обыденной жизни.

26 авг. 2005 Электронная версия газеты "Владивосток" №1808 от 26 авг. 2005

Этот августовский день на угольном разрезе "Лучегорский-2" начался для меня с освоения азов профессии матроса-первогодка. Узкие, многоярусные и многоуровневые железные лестницы, ведущие к пультам управления экскаваторов и "БелАЗов", явно не состояли в кровном родстве с одноименными сооружениями из обыденной жизни. Практически вертикальные сквозные трапы на самой верхотуре упирались в палубы, с которых машинист или водитель уже тянул загорелую, невероятной силищи руку и помогал преодолеть последние перекладины. Галантно и весьма кстати. Учитесь, господа, манерам у лучегорских шахтеров.

Машинист экскаватора ЭКГ-10 №16 - 400-тонного чудовища необъятных размеров и причудливых очертаний - сразу же нашел мне местечко в кабине и предложил воды. О, как ценишь такой гостеприимный жест в 34-градусном пекле с эффектом тропической влажности и духоты, все лето изматывающем лучегорцев!

Николай Лукич СЕМЕРЕНКО "чертом" сидит в своей кабине размером полтора на полтора, на приборной доске трудится маленький вентилятор, гоняя парной воздух через открытые окна. На стенке кабины - большой постер с глянцевой красавицей. Семеренко подвижен как ртуть, его светлые глаза (все угольщики кажутся поразительно светлоглазыми - визуальный эффект от загара и тонкого налета пыли) точнее всякого прибора. Свой экскаватор, по сути дела цех-самоходку с солидным машинным отделением, где крутятся двигатели и генераторы, называет "экэгушкой" - как детскую игрушку. Может, потому что сам принимал участие в сборке и наладке экскаватора. Вообще работает в разрезоуправлении уже 30 лет и считает его своим вторым домом. Автомашины, которые загружает вскрышной породой, называет посудой - ложкой или тарелкой, в зависимости от грузоподъемности. Шахтерский сленг. Однако к появившимся три года назад в РУ "Лучегорское" "БелАЗам"-130-тонникам у Николая Лукича особое почтение, граничащее с восхищением.

- Мне они сразу понравились. Кидаешь в него шесть-семь ковшей кряду - одно удовольствие. Мой ковш 10-кубовый, сами видите, какой, - Николай Лукич кивает на 15-тонную стрелу, опутанную системой тросов, с ковшом, смахивающим на голову удава с квадратными челюстями и зубами, - но 130-тонник даже не шелохнется! А "сорокач" что - два ковша, и посуда полная. Да еще качнуться может, когда вываливаю ему в кузов такую массу породы.

За несколько минут до подачи "посуды" мы с Николаем Лукичем успели поговорить не только о делах, но и мечтах.

- Скажем, вилла на Канарах, - Семеренко окидывает взглядом широкий горизонт, я следом послушно ищу Канары за отвесными каньонами угольных пластов. - Зачем она мне сдалась?! У меня и так все есть. Две машины, два гаража, дача. А еще моя любимая радиотехника. Можно сказать, увлечение всей жизни. Из кучи запчастей могу сделать магнитофон. Вот это удовольствие. А наша бригада? Если разрез - второй дом, то она - вторая семья. Мы все здесь машинисты со стажем: бригадир Леонид Иванович ЗИМОВИН, машинисты Владимир СОЛОВЬЕВ, Геннадий ГОЛОВ, Геннадий РУБЦОВ. Работаем, дружим, вместе отдыхаем семьями, а вот и посуда, - без паузы говорит Николай Лукич и разворачивает свое креслице-вертушку на 180 градусов. Я перемещаюсь поближе к окну.