Высокое искусство

Простой факт: у ребенка не может быть одного родителя - вполне применим к трепетному, глубоко интимному процессу рождения книги...

12 июль 2005 Электронная версия газеты "Владивосток" №1782 от 12 июль 2005

Простой факт: у ребенка не может быть одного родителя - вполне применим к трепетному, глубоко интимному процессу рождения книги...

Увлекательный сюжет, тонко проработанные герои, легкий изящный язык - все эти составляющие настоящего литературного произведения вынашиваются автором годами. И вот на свет является книга. И приобщиться к хорошей прозе хотят читатели разных стран. Так у романа, повести, рассказа, сонета появляется "вторая мама".

Автор и переводчик - практически равноценные родители. Собственно говоря, на переводчике лежит, возможно, даже более тяжкий груз. Как передать весь блеск и остроту, например, словесного поединка героев? Как не лишить книгу привлекательности и оригинальности, одновременно сохранив самобытность? Ответы на вопросы отнюдь не так просты.

"Был Кочубей богат и горд,
Его поля обширны были,
И очень много конских морд,
Мехов, сатина первый сорт
Его потребностям служили".

Корней Чуковский в своей гениальной, не побоюсь этого слова, и до сих пор актуальной книге "Высокое искусство" привел типичный пример непрофессионального, поверхностного перевода. Можно вспомнить Тэффи, посвятившую "девицам со словарем" несколько убийственно смешных рассказов. Да, это утрировано, это гротеск. Но так ли уж далек он от реальности?

Говорить о многострадальном Гарри Поттере, переведенном в издательстве "Росмэн" по принципу "бегом и скачками", даже как-то неловко. Пример уж слишком академичен, у всех на устах. Имена героев, названия факультетов Хогвартса - конечно, Джоанна Линдсей подложила изрядную свинью лингвистам всего мира со своими Пуффендуями и Когтевранами, но разве это не требует от переводчика еще большей ответственности и знаний?

Сколько раз вам в тексте, например, дамского романа встречались "туфельки из белого сатина", в коих весь вечер танцует героиня? Переводчик не озаботился мыслью о том, что в русском языке "сатин" - отнюдь не тот шелк, который имел в виду автор, а весьма грубая и дешевая материя.

Помню два перевода рассказа Агаты Кристи, посвященного мисс Марпл. Целиком и полностью "Шутки старых дядюшек" были построены на каламбурах, пословицах, поговорках.

Переводчик первого варианта оставил все идиомы оригинала, а в уста мисс Марпл вложил длиннющие тирады вроде "но вам же должно быть известно, дорогие дети, что в английском языке это слово имеет двойной смысл". Учитывая, что подобные вокабулы мисс Марпл - истая британка - адресовала столь же чистокровным британцам, звучало это сильно.

Второй переводчик подобрал схожие по смыслу выражения и поговорки из русского языка. Да, возможно, он немного упростил сложную мисс Марпл, но насколько легче и изящнее стал сам рассказ - таким, каким он и создавался великой Агатой Кристи.

Переводчик должен - обязан - не только в совершенстве знать язык оригинала. Ему необходимы весьма обширные познания и в родном языке. Чувство стиля. По сути он должен быть литератором. Тогда переводимое издание не только не ухудшится, но, возможно, и улучшится, как, например, переводы Диккенса или Вальтера Скотта, которые, скажем откровенно, на языке создателей скучны до безобразия.

Немного себя добавляя в каждый перевод, второй автор (назовем переводчика так) способен придать новые грани и краски литературному произведению. Пример? Сонеты Шекспира, столь прекрасные и столь разные в переводах Маршака, Пастернака, Щепкиной-Куперник:

Переводчик, приступая к очередному заказу от издательства, должен помнить: быть родителем - пусть даже крестным - большая ответственность. Изуродовать книгу легко. Но простят ли это читатели?