Найти рядового Норкина

Уникальный случай расследовал военный суд Находкинского гарнизона. Военнослужащий срочной службы рядовой Норкин, 1975 года рождения, призывавшийся военкоматом Первореченского района Владивостока, самовольно оставил воинскую часть осенью 1994 года. Задержать и привлечь самовольщика к ответственности удалось только в апреле 2005 года. За это время молодой парень успел обзавестись семьей, работой и машиной. Жил себе спокойно во Владивостоке и думать, наверное, забыл о том, что когда-то совершил преступление. Совсем недавно, в середине июня, парень был осужден.

28 июнь 2005 Электронная версия газеты "Владивосток" №1774 от 28 июнь 2005

Уникальный случай расследовал военный суд Находкинского гарнизона. Военнослужащий срочной службы рядовой Норкин, 1975 года рождения, призывавшийся военкоматом Первореченского района Владивостока, самовольно оставил воинскую часть осенью 1994 года. Задержать и привлечь самовольщика к ответственности удалось только в апреле 2005 года. За это время молодой парень успел обзавестись семьей, работой и машиной. Жил себе спокойно во Владивостоке и думать, наверное, забыл о том, что когда-то совершил преступление. Совсем недавно, в середине июня, парень был осужден.

Военный судья полковник юстиции Сергей Венедиктов перед вынесением приговора назвал этот случай "нерядовым делом рядового Норкина".

Фабула преступления проста до банальности. Обычно в сообщениях о дезертирстве фигурируют бегство с оружием и стрельба по живым мишеням. Здесь все было по-будничному тихо. Однажды монтер путей, служащий железнодорожной воинской части, базировавшейся в Партизанске, ушел и не вернулся. Его искали сначала сослуживцы, потом милиционеры, но так и не нашли. Случилось это, как уже было сказано, осенью 1994 года. До дембеля Сергею Норкину оставались несчастные пять месяцев:

Выяснением вопроса о причинах бегства занимались судья и адвокат, а также корреспондент "В", беседовавший с Сергеем Норкиным в перерывах между заседаниями. Помогала выяснить мотивы преступления мать подсудимого, выступавшая на процессе в роли свидетельницы. Сам же подсудимый на эту тему говорил неохотно.

Издевательств со стороны сослуживцев, по словам Сергея, не было. Зато бытовые условия оставляли желать лучшего. Рядовому платили что-то около 8 рублей. В то время на эти деньги можно было купить пару пачек сигарет. Питались неважно. Жили - не в переносном, а в буквальном смысле - в свинарнике.

Да, парню, и в этом сошлись все участники процесса, явно не повезло. Служба рядового Норкина пришлась на 1993-1994 гг., то есть на самое "бардачное" время в стране вообще и в армии в частности. Именно тогда началась эпидемия дезертирств, связанная с невыносимыми условиями армейского бытия. Газеты пестрели заголовками вроде "Лучше умереть, чем вернуться в казарму". Потом еще была бездарная первая чеченская кампания. 

В 1997-м и в 1998 годах государственная власть вынуждена была расписаться в собственной слабости сначала по поводу "чеченцев", а затем и в отношении всех прочих беглецов.

Выписка из постановления Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации от 10 июня 1998 года:

"Руководствуясь принципом гуманизма, учитывая распространенность неблагоприятных обстоятельств, отрицательно влияющих на условия прохождения военной службы, ГСФСРФ постановляет: 1. Распространить действие постановления: "Об объявлении амнистии в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния в связи с вооруженным конфликтом в Чеченской республике" на лиц, совершивших преступления: независимо от мотива и места их совершения, включая лиц, совершивших в период уклонения от военной службы иные преступления небольшой тяжести".

Объявленная 10 июня 1998 года амнистия действовала на протяжении шести месяцев со дня опубликования. Она спасла от наказания многих дезертиров и самовольщиков. Сергей Норкин об амнистии, по его признанию, не знал.

"Что-то слышал, - рассказывает подсудимый, - но только краем уха, потому что телевизор практически не смотрел, газет не читал". 19 июня 1998 года Сергей женился, 20 сентября у него родилась дочь. Приходилось много работать, было, что называется, "не до новостей".

Мама, работающая воспитательницей в детском саду, говорит, что об амнистии тоже ничего не знала. В это трудно поверить, так как событие освещалось достаточно широко. Скорее всего, и сын, и мать не поверили в обещанное государством прощение. Побоялись. Понадеялись на авось. И не использовали, таким образом, свой единственный шанс на выход из тупиковой ситуации.

Веревочка преступления вилась очень долго. Мы спросили у обвинителя, в роли которого выступил заместитель военного прокурора города Партизанска Александр Акташев, почему так долго искали беглеца. Он ответил, что Сергей Норкин непосредственно после бегства из части умело заметал следы, часто меняя места своего пребывания, но буквально в последние месяцы кадровый состав военкомата обновился, поиск дезертиров активизировался.

Сергей Норкин рассказывает, что психологически был готов к тому, что его рано или поздно найдут. Когда 19 апреля 2005 года его задержал наряд милиции, он сразу понял, что к чему. Подозреваемого доставили в военную прокуратуру города Партизанска, предъявили обвинение и отпустили, взяв подписку о невыезде. На суд в Находку Сергей Норкин приехал на собственной машине в сопровождении матери и адвоката.

Преступление рядового Норкина, если следовать букве закона, является дезертирством и карается (максимум) семью годами лишения свободы. Предварительное следствие сочло возможным возбудить уголовное дело в отношении беглеца по более "легкой" статье - "самовольное оставление части". Смягчающим обстоятельством военная прокуратура города Партизанска посчитала тот факт, что преступник не пытался подделывать личные документы. Было установлено также, что за время бегства Норкин преступлений не совершал и вел вполне социальный образ жизни (до суда Сергей работал водителем-экспедитором в одной владивостокской фирме, ему, как это следует из производственной характеристики, доверяли большие суммы).

Свою вину в последнем слове подсудимый признал полностью. Вот только сказать: "Простите, больше такое не повторится" он, разумеется, не мог. В его возрасте в армию не берут.

Приговор судьи (четыре года лишения свободы в колонии-поселении) поверг маму подсудимого в состояние, близкое к шоку. Она ждала кары с пометкой "условно". Обвинитель, кстати сказать, просил для Сергея Норкина два года "химии". Судья Сергей Венедиктов, комментируя свое решение в разговоре с корреспондентом "В", сказал, что военные менее сурового наказания не поняли бы. А Сергей Норкин, добавил судья, решил свою судьбу сам, не откликнувшись в 1998 году на амнистию.

Едва прозвучали слова приговора, в зал суда вошли несколько милиционеров, надели на Сергея Норкина наручники и отвели в "воронок". После 10-дневного пребывания в СИЗО Находки и Владивостока он станет "химиком". Не исключено, что парня, если он будет вести себя хорошо, когда-нибудь досрочно освободят.

Когда материал готовился к печати, стало известно, что сторону подсудимого не устроило решение военного суда Находкинского гарнизона. Подана кассационная жалоба, дело будет рассматривать другая инстанция. Судья Сергей Венедиктов уверен, что его вердикт останется в силе.

(Фамилия подсудимого изменена).