Чернорабочие

Так уж повелось, что именно тележурналистам достается вся слава: они с завидной регулярностью мелькают на экранах ТВ, у них просят автографы поклонники, их узнают на улице и считают звездами. И это, пожалуй, несправедливо. Ведь по ту сторону камеры зачастую оказываются не менее яркие и интересные личности, которым тоже есть, что показать и рассказать. Именно от них зависит, какую жизнь мы увидим на экране.

11 май 2005 Электронная версия газеты "Владивосток" №1748 от 11 май 2005

Операторы готовы жертвовать всем, кроме камеры

Так уж повелось, что именно тележурналистам достается вся слава: они с завидной регулярностью мелькают на экранах ТВ, у них просят автографы поклонники, их узнают на улице и считают звездами. И это, пожалуй, несправедливо. Ведь по ту сторону камеры зачастую оказываются не менее яркие и интересные личности, которым тоже есть, что показать и рассказать. Именно от них зависит, какую жизнь мы увидим на экране.

Экстрим по-малыгински

Максим Малыгин появился на телевидении не случайно. Он, можно сказать, продолжатель династии, так как его старший брат - тоже оператор.  Чуть больше года назад по объявлению он пришел на ПТР «учеником оператора с последующим трудоустройством». И началось… Сейчас Максим может с уверенностью подписаться под словами брата о том, что оператор - профессия экстремальная, а местами даже опасная. Однажды он ездил в Партизанск снимать передачу об угольной промышленности Приморья. Разумеется, работать пришлось в шахтах. Почти час Максим и журналист ПТР спускались под землю на глубину 2,5 километра, в темноте и по колено в холодной воде. При этом на нем была специальная спасательная амуниция и камера на плече - все вместе весило больше 20 килограммов! Обратно поднимались часа три, а когда выползли на поверхность, были похожи на настоящих шахтеров: грязные, мокрые и уставшие. В другой раз поехали в Хасанский район на съемки документального фильма про японскую разведку и противостоявших им в военные и послевоенные годы контрразведчиков. Больше всего Максиму запомнилась тропинка, по одну сторону которой - Россия, а по другую - уже Китай. Тогда съемочную группу предупредили: один шаг в неположенную сторону, и китайские пограничники откроют огонь на поражение. В этот момент неожиданно взорвался аккумулятор у камеры, в результате чего вся одежда оператора была забрызгана кислотой. По чистой случайности кислота не попала в лицо. А когда возвращались во Владивосток, машина сломалась и группа застряла посреди тайги. Только чудом удалось вызвать спасателей. Но Максим во всех своих приключениях переживает в первую очередь не за себя, а за камеру. Бережет ее как родную. Однажды за ним гналась группа лиц кавказской национальности, недовольных тем, что их снимали, и Максим был готов сам отдаться им в руки, только бы не тронули аппаратуру. Ведь камера, по его словам, не просто инструмент, а перо в руках художника.

Единственная в своем роде

Екатерина Пиперова в тайге не потеряласьЕкатерина  Пиперова оператором стала случайно: по образованию она фотограф. В свое время пыталась устроиться на телевидение, но коллеги-мужчины только смеялись: «Куда тебе таскать камеру!». Теперь же Катя жизни без этой профессии не мыслит. Говорит, что, кроме как снимать, ничего и не умеет. За два года работы на «ОТВ» случалось много всего необычного, но больше всего Кате запомнилась поездка в Тернейский район:

- Дело было зимой, из Тернея отправились в Агзу. Поснимали, переночевали и наутро двинулись в обратный путь на древних-древних грузовиках. Машина постоянно застревала в снегу и под вечер окончательно заглохла. Вариантов дальнейших действий было два: переночевать в холодной, одиноко стоящей посреди тайги избушке размером два на два метра или идти пешком до ближайшего поселка. Нас было шестеро, мерзнуть ночью в избе никто не хотел, поэтому решили пойти пешком по замерзшей реке. Сугробы - по колено, холодно дьявольски, на мне еще камера и огромные унты, в которых невозможно идти. Пять часов мы ползли в снегу на несгибающихся ногах, мышцы просто задеревенели! Остановиться было нельзя, потому что мы могли потеряться, ведь вокруг тайга, горы, дикие звери. У нас даже начались галлюцинации: иногда казалось, что впереди крыша домика, подойдешь ближе - заснеженное дерево… К полуночи пришли в деревню, а она оказалась мертвой - всего две жилые избушки. Страх непередаваемый: идешь, а ветер хлопает ставнями пустых темных домов, как в фильме ужасов. Наутро за нами приехали на «Буранах» и повезли в другой поселок. Пока ехали, я прижимала к себе камеру, ожидая, что вот сейчас меня снесет в сугроб. Такая бешеная скорость была! Обратно возвращались на вертолете. Решили по пути залететь за вещами, оставленными в тайге: там были штатив и теплые вещи. Вертолет завис над рекой, один из нашей команды побежал за вещами, я решила помочь. Выскакиваю из вертолета, бегу вперед и… попадаю в струю, лопасти-то крутятся! Меня подхватывает и отбрасывает в сугроб в позе страуса! В общем, было весело, поездку эту запомнила на всю жизнь.

Катя уверена, что и дальше будет работать оператором на телевидении. И правда, где еще так не скучно жить?